Куплю тебя, девочка

Может в надежде, что она побежит трепать главе семейства, а может быть, потому что устала держать все в себе. Лисса классная, но с ней откровенничать я не решаюсь. Все же домоправительница при всем своем строгом образе, которого она добивается пучком на голове и черно-белым нарядом, гораздо привычнее. Правда горничные считают ее чуть ли не Гитлером в юбке. Со мной же она неизменно приветлива и даже дает иногда познать азы русской кулинарии.

— Никита обещал лес, — смеюсь я. Правда он обещал, что поедем мы вдвоем, но Анька навязалась с нами.

 — Так что все будет чинно мирно.

— Надо было с Аней построже, отправились бы сами, — хмурится она, от чего на лбу проявляется складка. Всегда, когда она о чем-то размышляет. Например, добавить ли еще специй в мясо. Но сейчас она думает не о готовке. — Мне кажется, Никите очень не хватает света, который ты излучаешь.

— Тамара, — грустно усмехаюсь, делая бутерброды, поглядывая на романтичную старушку. Пусть верит. Не говорить же ей про пробку, что я тайком вытащила из урны, чтобы горничные не нашли.

 — Не уверена, что ему этот свет нужен. Да и что этот свет существует.

— Ты не ценишь себя.

— Меня ценит Никита, этого достаточно… — укладываю салфетки и бутылку домашнего компота, закрывая корзинку. Высоко ценит, как алмазную пыль на пробке, которую я расплавила в камине ночью. Жаль воспоминания о ней так легко не сгорают.

— Недостаточно. Тебе пора научиться любить не только Никиту, но и себя. Прошлое надо оставлять в прошлом, — качает головой Тамара и только я хочу ей сказать, что это не так легко.

Как в миг прижата к объёмной груди. — Если бы у меня была дочь, я бы хотела, чтобы она была такой.

От этих слов горло сдавливает порцией слез, но я как обычно их сглатываю. Ни к чему слезы. Целую мягкую щеку и улыбаюсь.

— Спасибо. Жаль, что тебе так и не довелось завести детей.

— Ну что ты такое болтаешь? Я, знаешь ли, женщина в самом соку, — хохочет она, и я вместе с ней.

Именно в этот момент в кухню заглядывает Никита.

— А что это тут за веселье без меня? — спрашивает он, лучезарно улыбаясь.

Потом с одобрением осматривает мой свободный комбинезон салатового цвета и целенаправленно пересекает большую светлую кухню, поскрипывая белыми кроссовками.

— Ну какое же веселье без принца? — спрашивает Тамара. Прежде чем Никита успевает ко мне подойти, она разворачивается и толкает ему большую плетенную корзину с едой.

Зная, что там лежит, у меня уже текут слюнки. Мне никогда не хотелось столько есть, как в этом доме.