Куплю тебя, девочка

Только самые лучшие воспоминания

Никто не найдет мою душу, как бы сильно она не просила об обратном.

Беру тот самый плед и спускаюсь вниз, теперь тоже приветливо улыбаясь.

Все уже расселись по машинам, только Никита стоит и курит. Дым возле него даже удивляет, но я ничего не говорю. Только махнув рукой, иду к машине Камиля.

— Алена, садись сюда! — кричит он, а у меня возникает лютое желание показать ему средний палец. Но я только растягиваю губы в бесчувственной улыбке, а какой еще может улыбаться шлюха? Машу уже Наде и Ане, что сидят и ждут старта.

— Никогда не каталась в таком огромном внедорожнике. Камиль, позволишь?

— С превеликой радостью, детка, — вылетает он из тачки и отрывает мне двери, помогает сесть. Сам садится за руль и только открывает рот, как я уже поворачиваюсь к паре, что едет сзади.

— Привет, я Алена.

— Привет, я Диана, а это…

— Артур.

— Ну вот и познакомились, — улыбаюсь я Камилю. — Отличный будет пикник. Незабываемый.

Глава 28

— Ты очень хороший друг, Камиль, — констатирую факт.

А как иначе, если он был в числе тех, кто по счастливой случайности забыли упомянуть о наличии Нади.

Он неловко усмехается, проводит рукой по кудрявой шевелюре. Затем мельком меня осматривает, пока мы стоим в отдалении от шумной компании.

Он курил, когда я нашла повод вырваться из удушающего позитива Нади и к нему подойти. Сначала хотела попросить сигарету, но они никогда не приносили эффекта расслабления. Скорее оставляли ощущение грязи во рту.

— Хороший, — не отрицает Камиль, но кивает в сторону разложившихся на пледе Никиты и Нади, чтоб ее… — Но я тебя предупреждал.

— Ах, — закатываю глаза, на что он хмыкает. — Ты имеешь в виду слова про хорошую девочку. Я так понимаю, при каждом нашем разговоре мне необходимо подключать экстрасенсорные способности. Сегодня ты привез ее, чтобы наглядно продемонстрировать, что значит хорошая?

Всегда улыбается, кормит хмурого Никиту с руки, хохочет с Аней. Просто образец для подражания. Еще немного и у меня возникнет желание алтарь возвести в ее славу.

Вот только я всегда знала, что за внешней добродетелью может скрываться что угодно. И многие священнослужители во имя Господа умело пользуют послушниц. Проводят «очистительные» процедуры от похоти и пороков. Но никто вам никогда не скажет об этом за обедом, лишь слушок, как легкий сквозняк, пронесется мимо.

— Не так все было, — рассказывает он, затянувшись, а мне впервые в жизни стало противно от запаха дыма.