Куплю твою жизнь

И рядом скромно припаркован седан Та́ми. Видимо, тот большой черный «Мерседес» принадлежал старшему брату.

Я запоздало вспомнила о том, что он должен был появиться.

Он застыл неподалёку от своего автомобиля. Смотрел на Ратмира, как заяц, которого загнали волки. Испуганно и напряжённо.

Затем перевёл взгляд в мою сторону, оценивая причинённый мне ущерб. Представляю, что он решил. Должно быть, что моя разукрашенная физиономия дело рук Сабурова."

"Но ещё более ярко я вижу ход мыслей Ратмира. Я сбежала от него к Та́ми.

Ну и хрен с ним! Пусть считает, как хочет. Хуже воровки мне уже не стать. То, что он считает меня шлюшкой, в общем-то, не ново.

— Я звонила Тамерлану, просила у него помощи, — всё же зачем-то оправдываюсь в спину Ратмира. Напряжённую.

Он медленно оборачивается ко мне, смеряя взглядом.

Клянусь, мне спокойнее видеть в нём ярость. Так хотя бы понятно, что он живое существо. А сейчас… сейчас я понимаю, насколько он опасный человек. Щёлкнет пальцами — и меня в асфальт закатают.

И всё же… прикусываю язык, но с него срываются слова, которые я едва могу контролировать:

— Спасибо, что помог. Я поеду с ним.

Кажется, он сейчас взорвётся. От моей самоубийственной наглости. Под давлением его взгляда пячусь. И он делает шаг вперёд, пока не нависает надо мной.

— Езжай, — тем же тоном, каким отдавал приказы своим людям, обращается ко мне, — если жаждешь его смерти.

Мои глаза округляются. Он не может ему причинить вред. Та́ми — брат его друга.

— Хочешь проверить? — читает мои мысли.

Мне не понять, что Сабурову нужно от меня. Почему он обращается со мной хуже, чем с животным. Но и с цепи не отпускает. Кормит, поит. Чтобы иметь возможность персонально меня истязать?

— Я ненавижу тебя, — выплёвываю слова сквозь зубы, находя отклик им внутри себя.

Я устала от всего того дерьма, творящегося в моей жизни. Не хочу больше иметь ничего общего с ним.

Только одна проблема — мой долг перед ним не погашен.

Да ещё и шкуру мою спас.

Но разве мало он повеселился за мой счёт?

Глава 6

От него не сбежать и не спрятаться. Можно даже не пытаться. Это и пугает больше всего.

— Меня не волнует, что испытывают принадлежащие мне вещи. А ты моя. Вещь.

То, как он произносит слова, выдаёт наличие в нём хоть каких-то эмоций. Жизни.

Злость и раздражение на маленькую непокорную девчонку.

Прищуриваюсь. Вот они, вижу их. Чувства. Да, не любовь это, конечно.