Куплю твою жизнь

Время от времени заходила акушерка, проверяла. Но особо не реагировала на мои жалкие попытки выпросить себе эпидуральную анестезию.

Может быть, решили, что я никому не нужна и не стоит меня слушать?

Казалось, ещё чуть-чуть — и я сдохну. Упаду на кафельный пол палаты, а мой труп обнаружат лишь через пару часов. Чтобы не расслаблялись, кричала ещё сильнее и громче. Так, до самых родов, в палату забегала сердобольная, юная медсестричка.

Роды же оказались стремительными, но невероятно болезненными. Проклинала Сабурова и сожалела, что его нет рядом и он не слышит, как я его ненавижу.

Ребёнок появился, но не плакал. Тишина.

Я замерла, пытаясь понять, что делает врач. Напрягалась, рассматривала. Вновь кричала.

А дальше новый ад. Реанимация и кувез.

Как только мне разрешили пройти к новорожденному, дотронуться, я ощутила, как все силы в моём организме будто сосредоточились, чтобы влиться в него.

Мальчик. Крошечный мальчик.

Неонатолог заверил, что всё не так плохо. Хотя ребёнок казался таким маленьким, слабым, что мне становилось страшно рядом с ним дышать.

— Как назовёте, уже знаете? — медсестра, что ухаживала за ребёнком, проявляет любопытство, будто моему малышу ничто не угрожает. Почему-то расслабляюсь от её отношения и спокойствия.

Ребёнок сжал своими крошечными пальцами мой указательный палец. Сильный, как папа. Упрямый, как мама. Конечно знаю.

— Мишка, — улыбаюсь, — потому что его папа — вылитый бурый медведь.

Глава 55

Пока я находилась с Мишкой в больнице, вся прочая суета потеряла смысл.

В моей жизни не было ни Ратмира, ни его беременной жены. Ни Юрасова, который поручил надзор за мной Андрею, тенью ступавшему следом. Лишь одно условие муж поставил передо мной — никто не должен знать, что ребёнок родился. Я не придала этому значения. На тот момент меня не волновали его козни.

Я даже боялась его гневить. Ведь, захоти, он мог запросто лишить нас с сыном помощи, прекратив оплату лечения в дорогой частной клинике, где я постоянно находилась рядом с ребёнком.

Вся прежняя жизнь померкла.

Помутнела. Казалась нелепой. И в то же время, понимая, что малыш в надёжных руках лучших врачей, я преисполнилась спокойствием. В душе не было ни грана сомнения. Знала, что он выкарабкается. Но всё равно ревела, думая о том, насколько он незащищённый и крошечный. Ведь я ещё два месяца должна была носить его под сердцем и оберегать. Но не справилась с этой задачей.

Вскоре Мишку отключили от аппарата вентиляции лёгких и перевели в другое отделение.