Куплю твою жизнь

За день успев наведаться ко всем его родственникам. Вариантов осталось мало.

Нашли её пристанище в ночи. Нутром чуял, что Мураз рядом. Охотится.

Вышел из машины и постоял недолго, вглядываясь в окна.

Теперь, когда её жизнь и жизнь ребёнка под угрозой, сознается? Сообщит мне правду, понимая, что я единственный человек, который может её спасти?"

"Я испытывал злость на неё. За её враньё. Знал его истоки, думал даже, что понимаю его причину. Но всё сводилось к тому, что она принимала меня за чудовище. Такое же, каким был мой отец.

Неужели за время нашего знакомства она так и не смогла понять, что я из себя представляю?

Или я зря принял на веру слова Юрасова и ребёнок не имеет ко мне никакого отношения?

Когда мой человек обследовал дом и нашёл Серафиму, я застыл. Увидел её с ребёнком. Бледную, испуганную. И на секунду тепло проникло в сердце. Усилием воли вытравил из себя эту слабость, заставляя мозг трезво мыслить.

С губ слетели грубые слова, когда подошёл к ней. Заглянул в глаза. Ожидая, что вот сейчас она скажет, что этот ребёнок мой.

Но нет. Упёртая ослица.

Выдохнул, ещё больше заводясь. Сжимал руки в кулаки, лишь бы не касаться её. И всё же не мог удержаться. Хотелось сжать её в объятиях, убедиться, что она цела. Что ни один волосок не упал с головы.

Когда Мураз понял, что она со мной, прекратил погоню, но обещал, что это не конец. Я знал, что он не отступится. Проблемы никуда не делись, но отошли на второй план.

Серафима ехала, прижимая к себе спящего ребёнка. И сама в какой-то момент уснула.

Сообщил Зелиму, что остановлю автомобиль, а он должен быть начеку. Припарковался и думал, как уложить ребёнка в автокресло, чтобы не разбудить его мать.

Никогда раньше не возился с детьми. Мальчик проснулся почти сразу, как я взял его на руки. Почувствовал, как от волнения на лбу проступила испарина. Так и держал его в воздухе, разглядывая и чувствуя себя дебилом. Мальчишка протянул ко мне пальчики и нажал на нос. Будто я клоун в цирке.

— Салам алейкум, — шёпотом здороваюсь, а сам ощущаю, как губы растягиваются в улыбке.

Чую, что превращаюсь в тряпку, испытывая почти благоговейный трепет.

Разглядываю его, пытаясь отыскать схожесть. Ну, в целом, учитывая наши одинаковые стрижки, можно сказать, что мы похожи.

Лицо ребёнка на секунду кривится, извещая меня, что сейчас будет рёв. Напрягаюсь.

— Не плачь, малыш. Маму разбудишь.

Ещё не хватало, чтобы она застала эту сцену. Думаю, что смотрю на него строго. Но не представляю при этом, как выгляжу со стороны.