Куплю твою жизнь

Никогда не было? Как возможно, что Сабуров не уложил жену на лопатки в первую брачную ночь? Радость тут же наполняет моё сердце до краёв. Неужели это из-за меня?

— У меня с Юрасовым тоже ничего не было. Он даже не приставал ко мне, — признаюсь.

— А с тем охранником, который за тобой поплёлся, после того как я тебя вдовой сделал? — смотрит на меня, сузив глаза.

Я чувствую, как его рука слабеет. Убираю её с подбородка, переплетая с ним пальцы.

— У меня ни с кем не было секса, кроме тебя.

Он снова опускает веки.

Удовлетворённый ответом.

— Хоть умру счастливым.

— Попробуй только!

Глава 75

Нас ждали у входа. Вижу мужчину, но даже не сразу узнаю в нём Дени. Он стоит в белом халате. Выглядит куда старше, чем в нашу последнюю встречу. Безумно радуюсь знакомому лицу в жутких стенах больницы.

Сабурова укладывают на каталку, и я понимаю, что он уже без сознания, хотя уверена, что всё время, проведённое в дороге, он реагировал на мою речь. Наблюдаю, как его увозят в хирургию, и холод сковывает всё тело.

Сжимаюсь, становясь какой-то маленькой, размером с горошину. Неспособной повлиять на ход событий. Помочь ему.

Гоню от себя прочь мысли, что со мной станет, если он не выкарабкается. Потому что жить в мире без него мне совсем не хотелось.

Не знаю, куда деться. Охота лезть на стену от страха и неопределённости. Но единственное, что могу себе позволить, это ходить вдоль коридора. Туда и обратно. Бесчисленное количество раз.

Рядом никого из близких. Только люди Ратмира, охранявшие нас.

Уточнила у того, который передавал мне аптечку, всё ли в порядке дома. Он успокоил, что дом под охраной и туда никто не сунется.

Смотрю на часы, а стрелка, словно приколоченная, стоит на месте. Остаётся только обращаться к богу и заверять, что я стану хорошей и послушной девочкой. Умалчивая, что грех на душу взяла и убила сегодня человека. Ещё одного. Я защищала свою семью.

Когда Дени выходит из оперблока, я сижу. Не могу встать. Совсем не чувствую силы в ногах. Пытаюсь понять что-то по выражению его лица.

Но оно не говорит мне ровным счётом ни о чём.

— Он стабилен, — произносит, а у меня уходит несколько секунд на то, чтобы переварить информацию.

Выдыхаю медленно, опуская лицо в ладони. Я не плакала всё это время, потому что только рядом с ним чувствовала себя слабой. Только он мог меня утешить. И сейчас сцепляю зубы, ощущая подкатывающий к горлу ком.

— Когда к нему можно? — спрашиваю дрожащим голосом.

Я ведь по документам ему никто.