Куплю твою жизнь

— Куда?

— Почем мне знать, куда ты собралась в очередной раз сбежать.

Ах, вот оно что.

— Ого, и сколько мне встанет охрана в твоём лице?

— Тебе не по карману.

Тяжёлая ладонь ложится на моё плечо, направляя в сторону лифта.

— Совершишь какую-нибудь глупость, лично урою, поняла?

Отвожу плечо назад в намерении смахнуть ношу. Но он как клещ вцепился.

— Поняла, — сквозь зубы.

Мы спустились на подземную парковку и направились к его автомобилю. Интересно, охрана его всегда сопровождает? Может они и сейчас с нами?

Я попросила Сабурова остаться в машине.

Он и так слишком много узнал обо мне, найдя в квартире отчима, ставшей притоном в моё отсутствие. Не хотела, чтобы переступал порог тёткиного дома.

Но ему не интересны мои желания. Он просто пошёл следом. Будто для него этот день какое-то приключение. От скуки.

Такой же зловонный, обшарпанный подъезд, как и тысячи других в стране. Сабуров, в своём дорогом пальто, совсем не монтировался с местным антуражем. Кавказско-лондонский денди.

Останавливаюсь посреди лестницы и оборачиваюсь на него:

— На твои шмотки можно сделать ремонт в квартире моей тётки.

Нас разделяет несколько ступенек. Я наверху, смотрю на него сверху вниз. В один шаг сокращает расстояние между нами, оставаясь на ступень ниже от меня, и всё равно возвышается, как гора.

— Мне раздеться, чтобы она чувствовала себя лучше?

Позорно тушуюсь. Бурчу под нос что-то нечленораздельное.

Отворачиваюсь обратно и тут же спотыкаюсь. Где моя грация художественной гимнастки? Упала бы, если бы Ратмир не придержал за талию.

Его рука медленно сползает по бедру, а я понимаю, насколько мне нравится, когда он касается меня.

Тётя Света особо не пила, но всё равно выглядела помятой, встретив нас в засаленном халате.

Увидев за моей спиной незнакомого мужчину, испугалась. Насторожилась. Глазки забегали с меня на него и обратно, выражая процесс активной мыслительной деятельности.

— Тёть Свет, есть новости? — не здороваясь интересуюсь.

Меня волнует только сестра.

Больше ничего. Не собираюсь соблюдать правила этикета и показывать своё хорошее воспитание. Которого не имею.

Тётка тормозит, долго складывая в голове дважды два, пока не начинает понимать, чего от неё хочу.

— Н-нет.

— А полиция? Что они говорят?

В её глазах возникает смутное понимание.

— Да муж вчера написал заявление. Но пока даже никто не звонил.

Хочется её ударить. Растормошить. Только ничего это не даст. Ей безразлична судьба девочки.