Куплю твою жизнь

Даже направление напоминало то место, где жила семья Сабурова. И габариты дома, к которому мы проехали сквозь кованые ворота. Только само строение в другом стиле. Куда более лаконичном. С белыми стенами, черной черепицей на крыше. Красиво, но слишком стерильно. Я изучала дом, пока мы подъезжали, а дыра внутри становилась всё больше с каждым мгновением.

Хотелось расспросить Сабурова, но интуиция подсказывала, что он ничего мне не ответит.

Он помог мне выйти из машины, а я замешкалась. Коленки дрожали. Неожиданно он сжал мои ледяные пальцы, согревая своей горячей ладонью.

Резко подняла на него взгляд. Смотрит изучающе. Зрительный контакт длился недолго. Отпустил руку и пошёл вперед. Что это за манера ходить так, будто на поводке за собой ведёт?

Дверь отворила девушка в наряде горничной. Мы на бал-маскарад приехали? Почему Сабуров в костюме богатого кавказца тогда? А я — в костюме скучающей жены олигарха.

— Ты привёз меня в публичный дом, чтобы я лучше освоила минет? — шепчу ему на ухо.

 — Он был настолько плох, что ты решил принять радикальные меры?

Скосил на меня взгляд, но ничего не сказал.

— К Николаю Сергеевичу, — коротко сообщил Сабуров.

— Он вас ждёт, — улыбнулась девушка, а затем помогла нам снять верхнюю одежду.

Глава 21

Мы прошли вглубь дома. Внутри он такой же белый, как и снаружи. Холодный. Оказывается, мне куда ближе восточный колорит особняка семьи Сабурова.

Девушка провела нас в светлую гостиную. На диване сидел мужчина лет пятидесяти, рядом с ним женщина — его ровесница, похожа на него, как родная сестра.

Оба со светлыми волосами, только его с сединой, а её — нет. Очевидно, что хозяева этого дорогого жилища.

Стоило нам войти, как взгляды обратились в нашу сторону. Точнее — в мою. Стало не по себе. Они оценивали меня, словно я корова на ярмарке.

— Что здесь происходит? — спрашиваю у Сабурова."

"Мужчина поднимается, чтобы пожать Ратмиру руку. Глаза незнакомца загораются странным огнём. В котором я вижу страх.

На свой вопрос ответа я не получаю.

— Рад с тобой познакомиться, Серафима, — протягивает мне руку, а я просто смотрю на неё, мои — повисли как плети. Возникает неловкая пауза. Он сжимает пальцы и убирает руку.

Он мне не нравится. В его взгляде есть нечто странное. Колючее и неприятное, но в то же время я вижу его попытки скрыть эти чувства. Интересно, Ратмир замечает их?

— Что здесь происходит? — спрашиваю уже громче, на этот раз обращаясь ко всем присутствующим.