Куплю твою жизнь

Скорее, они ждут, когда я сговорчивей стану. Но я столько не выпью.

Впрочем, отчим, похоже, в таком состоянии, что ему не до меня. В отличие от его брата.

Гляжу на стопку. Не пробовала никогда водку. От одного её запаха воротило. Мерзость. Но вовсе не из-за вкуса пить не хотелось. Я отчаянно боялась потерять контроль в обществе мужчин, которым не доверяю.

Брат отчима не отрывал от меня глаз. Сглотнула слюну, уводя от него взгляд.

Как ребёнок, прячущийся под одеялом от монстра. Не смотрю на него. Не вижу его.

Я протянула руку к салату, надеясь на то, что еда в желудке сгладит воздействие крепкого алкоголя на мой разум. Медленно пережевала овощи, сдобренные майонезом. Гадость. После стряпни Патимат есть магазинные салаты совсем не комильфо.

Взяла в руку рюмку, на которой виднелись отпечатки пальцев. И проглотила, зажмурившись.

С одной стороны, она не имела вкуса. С другой, я ощущала её горечь. От резкого глотка на глаза навернулись слёзы, и я сильно закашляла. Брат отчима, забавляясь над моей реакцией, похлопал по спине.

— Ну вот, а ты боялась, — широко улыбается, вручая солёный огурец, — на, закуси.

Я тут же следую его совету, перебивая отвратительное послевкусие.

Его рука ложится на моё плечо, массируя. Я поднимаю к нему полный слёз взгляд загнанного в угол зверька. Ладонь опускается ниже, ощупывая.

— Ты такая красивая девочка. Глаз не оторвать. Мать у тебя тоже красотка, но ты ещё краше, — произносит комплименты, словно я его собутыльница, которую он хочет расположить к себе.

А я смотрю на него, испытывая полное недоумение. На что он рассчитывает?

— Дядь Коль, — горло после кашля дерёт, голос хриплый, тихий, — где Аня?

Немного пришедший в себя от водки отчим поглядывает на нас с интересом. Я ощущаю этот взгляд. Для него всё происходящее как кино, в котором он хочет принять участие. А видя, что рядом брат, знает, что никакое возмездие их не настигнет.

Глава 3

— Да что ты прицепилась к этой девчонке? На хер тебе она сдалась? Даже мать от неё отказалась.

Забывает, что я такой же брошенный ребёнок. А всё, что у меня осталось, — это Аня.

Скольжу взглядом по кухонному столу. Ножа нет. Предусмотрительная тварь.

Должно быть, он понял, что я ищу. Ухмыляется самодовольно. А я сжимаю вилку пальцами.

Моё терпение держится на ниточке, которая вот-вот оборвётся. По-хорошему с ними не получается никак.