Куплю твою жизнь

У нас с тобой это в крови — вертеть мужиками. Но ты вскоре надоешь Сабурову, и он найдёт себе другую.

Почему она вдруг поставила нас на одну ступень? Я не такая, как она! Или такая…

Хотелось бы сказать, что не надоем. Но так ли это?

На языке вертится портовый мат. Хочется обложить её им и сбежать. Сбежать от аромата её сладких духов. От хищного, холодного и циничного взгляда. Так на дочь не смотрят. Разве что на соперницу.

— Так что лучше сразу отдай Сабурова мне. Я лучше знаю, как удержать его интерес, чем маленькая глупая девчонка, — льёт яд из своих медовых уст.

Я всегда умела остро ответить. Поставить на место. А сейчас ощутила себя потерянной. Разбитой. Подавленной.

Впиваюсь пальцами в ладонь, сжимая со всей силы кулаки, чтобы чуточку прийти в себя.

— Я тебя уничтожу, — делаю шаг к ней, наступая на носки её дорогих туфель, — с помощью Сабурова или нет, ещё не знаю. Найду способ. Единственное, что ты сможешь себе позволить, это искать еду в мусорном баке, поняла меня, сука?

Удивляюсь страху, который на секунду отражается в её глазах.

— Серафима, — вздрагиваю от голоса Ратмира. Не поняла, как давно он здесь, что успел услышать.

Глава 35

Обращаю последний взгляд к матери, она подобралась. Как боеголовка на взводе. Принялась тут же строить глазки Ратмиру, но тот на неё не смотрит. Его внимание сосредоточено на мне.

Сабуров ждёт. Призывает к себе без слов.

Спешу к нему, будто в коридоре пустой квартиры из темноты мне на спину может кинуться страшный монстр.

— Ты знала, что здесь твоя мать? — спрашивает, а я едва не падаю на ровном месте от удивления, пока мы возвращаемся обратно в зал.

Ратмир сжимает мою ладонь пальцами, и мне становится спокойнее.

— Как ты понял, что она моя мать? — краснею до кончиков ушей.

Косит на меня взгляд. И я понимаю, что он либо являлся свидетелем всего разговора, либо ему стало известно, что она появится на этом мероприятии, ещё раньше меня.

— Она встречается с моим деловым партнёром.

Он не договаривает, но и я так понимаю, что ему это кажется подозрительным.

— Я не знала, что она вообще жива, — честно отвечаю, пряча глаза.

Неожиданно он меняет направление, заводит меня за колонну и прислоняет к ней спиной. Смотрю на него удивлённо. Раньше Ратмир никогда не показывал эмоций на публике. Накрывает мои губы своими. Ласково. Будто хочет успокоить грозу в моей душе, поднятую матерью-кукушкой.