Курьер на полставки

Договорить Савелий не успел. Лифт странно звякнул, свет моргнул, кабинка погрузилась в кромешный мрак и замерла.

- Ничего не бойся, Маш, у меня все под контролем! - подбодрил Адмиралов, а Машка увидела, как свет от экрана мобильного упал на красивое лицо мужчины.

Маша ничего не боялась, разве что наплевать на свою гордость, прижаться щекой к груди Савелия и послушать размеренные, гулкие удары его сердца.

Мужчина шагнул к панели и принялся нажимать кнопку вызова техпомощи, одновременно пытаясь дозвониться начальнику охраны.

Маша судорожно вздохнула. Из ее руки выпал шлем, а пальцы разжались, выпуская лямки рюкзака.

Она устала быть сильной. Устала повторять себе ежесекундно, что именно Савелий путь косвенно, но виновен в смерти ее отца. Устала заставлять свое сердце забыть любимого мужчину, а потом рыдать ночью в подушку.

В буйную голову закрались крамольные мысли: почему именно она должна страдать от ошибок прошлого? Почему она не может взять и начать с чистого листа? Почему не может просто любить человека?

Действительно, почему нет?

Темные стены кабинки словно ожили и начали сдвигаться.

Господи, не уже ли у нее фобия? Или это просто нервы? Тогда отчего так дрожат руки, а ноги буквально подкосились, заставляя ее тело кулем упасть на пол кабинки.

- Машенька? - Савва тут же оказался рядом.

Машка поняла, что смогла вдохнуть только тогда, когда щека коснулась крепкой груди, а сквозь гулкое эхо пульса в сознание проник звук ильных ударов мужского сердца.

- Маш, Машенька! - торопливо повторял Савва, крепко сжимая в объятиях дрожащую девушку. -Маш, все будет хорошо. Скоро нас вытащат. Лифт починят. И все наладится.

Машка тихо всхлипнула, оплела руками талию Адмиралова и крепче прижалась к нему.

- Я знаю, -пробормотала Марианна, не открывая глаз. Ей казалось, стоит их открыть, как реальность вновь заставит ее страдать. А так, находясь в теплом коконе мужских рук, Машке было легче. -Но я не хочу туда. Хочу остаться здесь.

Машка поняла, что плачет, только когда ласковые губы принялись снимать соленые капли с ее щек, когда слуха коснулся тихий, хриплый шепот, а горячие ладони распластались по ее спине, проникая под одежду.

Кажется, ей нужно сопротивляться. Нужно дать пощечину этому мужчине. Накричать. Выплеснуть горечь обиды. Выговориться. Бросить обвинения в лицо.

Но нет. Машка не знала, как вновь собрать себя по крупицам в единое целое. Ведь только рядом с Савелием она может дышать.