Курьер на полставки

Переждав еще двадцать минут, две кружки кофе и очередной всплеск праведного гнева шефа, Оксана Васильевна, расправив плечи, отправилась в кабинет руководства.

Адмиралов покидал свои владения в спешке. Странное предчувствие не отпускало. Ну, если это очередные фокусы его вредной выдры, то он запрет ее дома, и вечность не выпустит!

Квартира обрадовала лишь тишиной. Савелий оббежал все комнаты, включая террасу и ванную. Девчонки нигде не было.

Взгляд задержался на яркой упаковке со странным названием. За секунду прочитав все, что было написано мелким шрифтом, Савелий осмотрелся.

Тут же, на полке, лежала уже использованная полоска, заботливо завернутая в салфетку.

Адмиралов застыл. Полоска с двумя индикаторами, значит, результат положительный.

А если положительный - то он скоро станет отцом.

А Машка, его вредная и неугомонная выдра, - мамой.

Мгновенная радость померкла, ведь Машка не отвечала на телефон, даже не оставила следов. Но все ее вещи были на месте, ровными рядами одежда висела в шкафу, а футболки - на полках.

Выходит, она не сбежала. А просто исчезла.

Савелий не думал, что способен окунуться в панику. Но, судя по всему, именно ужас завладел им всецело. Пальцы тряслись. Мысли были бессвязными.

Он позвонил начальнику службы безопасности, брату, Кириллу, отцу. Позвонил всем, чтобы услышать один и тот же ответ: Машки не было нигде. Даже в ее квартире, которую они решили оставить Марте Тимофеевне, как только ее лечение завершится.

Спустя полчаса, Адмиралов уже знал, что Маша села в машину такси.

Сделав несколько звонков, Савелий получил важные сведения о водителе автомобиля, который увез его вредную выдру.

- Ефимов, сука! Убью! - выдохнул Савва, мысленно вырывая уроду ноги и руки.

Люди, пробившие адреса, где мог находиться Ефимов, вернулись также без новостей. Куда он делся - было неясно. Все, что удалось узнать: его машина промчалась на запрещающий сигнал светофора в паре кварталов от жилого комплекса.

Весь вечер и всю ночь Адмиралов ждал новостей. Он задействовал всех, кого только мог.

С каждой минутой страх стальными тисками сжимал сего сердце, заставляя метаться по квартире, точно раненый зверь.

- Успокойся, Савва! - потеряв терпение, рявкнул вечно спокойный Михаил.

- Как?! Как мне успокоиться, мать твою?! - рычал Савелий, и брат не мог винить его. Тролинский винил только себя. Ведь ничего не случилось бы, не согласись он на уговоры Машки, прикрыть ее на время отсутствия.

Савелий на секунду замер посредине комнаты.