Скоро поеду, – Эдриан доставал нехитрую еду: хлеб, овощи, копчености, сыры, последние пахли просто изумительно!"
"Огромные сложные бутерброды мы нарезали вместе, болтая о какой-то ерунде. Эдриан рассказывал, как вернулся на родину, окончательно разругался с отцом, и, отделавшись выговором от командования, засел в своей квартире. Благо она у него имелась. Но в его исполнении все это выглядело так просто и комично, хотя, зная Эдриана… вряд ли ему так легко все далось.
– А ты? И где же твой артефакт полета? – парень кивнул на вырез моего платья, в котором сейчас красовалась сделанная Грегом подвеска.
Рассказать? Или промолчать? Отшутиться?
Но мы ведь, кажется, научились друг другу доверять. И кто мне здесь поможет, если не он?
– Я пошла в армию, – собравшись с духом, призналась я.
На кухне повисло молчание. Эдриан отложил нож.
– В армию?
– Да.
– Курьером?
– Как видишь. – Я коснулась подвески, выпутав ее из цепочки.
Камень будто потек и на глазах превратился в черное крыло. Я весело улыбнулась, наблюдая за удивлением Эдриана, хотя на самом деле никакого веселья не испытывала.
– Зачем? – Эдриан смотрел на меня так, что под его взглядом я почувствовала себя крайне неловко. А мой поступок со стороны показался каким-то особенно глупым. И заключение контракта, и прилет сюда.
– Мне пообещали диплом мага.
– Если выживешь, не покалечишься и вернешься с войны?
– Да ты оптимист! – я вздохнула, с грустью посмотрев на красивый бутерброд с копченым мясом и овощами, посыпанный зеленью. Видимо, ужин откладывается.
– Я реалист, – вздохнул парень. – Ешь, ты же голодная. Потом расскажешь, зачем тебя сюда отправили и как я могу тебе помочь.
– А ты поможешь? – теперь уже по-настоящему удивилась я. Такого прямого и быстрого предложения я никак не ожидала.
– Смотря с чем. Если это связано с убийством людей – то нет. С остальным – надо подумать. Но мешать точно не стану. Обещаю.
– А… почему? – Уж если кто и будет до конца верен присяге – то это Эдриан, я в нем не сомневалась.
– Потому что теперь я особенно хочу, чтобы война поскорее закончилась.
И ты вернулась домой. – От последних слов у меня пробежали мурашки по коже, и я поспешно ухватилась за чашку, чтобы скрыть волнение.
– И ты готов фактически пойти против своего государства? – Я вспоминала честность и принципиальность Эдриана и… не узнавала.
Он встал и подошел к окну, встав ко мне полубоком и задумчиво изучая улицу, словно впервые ее увидел, а не прожил здесь неизвестно сколько.
