Но не разворачиваться же назад? Служитель уже начал готовиться к церемонии, облачившись в нарядное одеяние. Он медленно ходил по храму и расставлял в положенных местах чаши и свечи.
Эд подошел к столу и взял плотную бумагу с ровенскими письменами.
– Слова брачной клятвы, – пояснил он. – Можно придумать свои или использовать стандартные.
– Стандартные, – тут же выпалила я, поняв, что сейчас слишком нервничаю, чтобы что-то придумывать.
Эдриан несколько раз прочитал мне небольшую клятву, мужской и женский вариант отличался одним словом, но отчетливо показывал распределение ролей в семье.
Служитель что-то сказал, Эдриан ответил, после чего я услышала вполне разборчивое, пусть и с сильным акцентом: «Хорошо, начинаем».
– Я попросил перейти на виларский, – пояснил Эд, за руку подводя меня к небольшому алтарю.
Основную речь жрец произносил на ровенском, но когда дело дошло до клятв, он вполне сносно заговорил на понятном мне языке.
– А теперь ваши клятвы. – Он протянул Эдриану высокую свечу на блюдце, которую держал все это время в руках.
Эд осторожно принял огонь и повернулся ко мне.
– Клянусь любить и беречь тебя, нашу семью и наших детей. – От его клятвы у меня по телу пробежали мурашки. Он так серьезно смотрел, что его слова не выглядели пустыми обещаниями. В них хотелось верить…
Я на секунду зажмурилась, сбрасывая наваждение. Это просто игра. И я сейчас повторю все на женский манер. Свеча на блюдце перешла ко мне.
– Клянусь любить и заботиться о тебе, о нашей семье и детях, – на последнем мой голос чуть дрогнул.
Такая короткая фраза далась на удивление нелегко. И руки тоже чуть подрагивали, когда я возвращала свечу жрецу.
Кольцо скользнуло на мой палец. Мне же нечего было надеть Эдриану в ответ, но священник засвидетельствовал наш брак и поставил тяжелую прямоугольную печать на бумаге с символом храма, где были вписаны наши имена. Дополнительная информация о личности и новом статусе была внесена и в наши браслеты. Но если мой был временным, сделанным специально для Ровены, то Эдриан использовал свой, и для него все было куда серьезнее.
– Объявляю вас мужем и женой, – торжественно провозгласил служитель. – Пусть огонь вашей любви никогда не погаснет.
И Эдриан осторожно положил руку на мой затылок, словно боясь, что я от него отстранюсь. Я же затаила дыхание, и чем ближе он ко мне наклонялся, тем сильнее опускались мои веки. Когда наши губы соприкоснулись, я стояла с закрытыми глазами и буквально боялась дышать.
