– Ну что, идем? – Эдриан протянул руку, и мне ничего не оставалось, как взяться за нее.
Прогулка с мужем… кто бы мог подумать.
Приветливый Биргаро был далек от войны, но теперь, идя по городу под руку с Эдом, я внимательно смотрела по сторонам.
Стражи на улицах почти не наблюдалось, я бы сказала, не больше, чем должно быть в столице государства. Но если комендантский час введен, то не только же ночью идет усиленное патрулирование?
– Эдриан, что у вас происходит? – не выдержала я, когда мы прошли едва ли не полгорода.
– Почему за безопасностью следят только ночью?
– Днем тоже следят, – не согласился он. – Просто не так активно.
– Оно и видно – мы вечером шага ступить не могли, не нарвавшись на стража. А днем за целый час не увидели ни одного. Отсыпаются? И когда мы возвращались, помнишь, никто не ходил поодиночке, в одном патруле было человек пять, а во втором и того больше. – Вчера сил на обдумывание данного факта не осталось.
– Нас не посвящают в подробности. – Эд покрутил головой по сторонам, убеждаясь, что за нами не следят и не подслушивают, и подвел к небольшому пруду, где малышня подкармливала хлебом здоровенных рыбин, безбоязненно высовывавшихся из воды за угощением.
– Говорят, что ночью стало очень опасно, списывают на войну и происки Вилара, собственно, поэтому тщательно перетряхнули и накрыли всю вашу шпионскую сеть.
– Что-то мне подсказывает, что наша шпионская сеть здесь ни при чем. – Я присела на корточки, и парочка рыб тут же подплыла ко мне, полагая, что я хочу их угостить.
К нам, будто бы невзначай, подошел лоточник с незамысловатой выпечкой. Эдриан расплатился за две булки и сел рядом прямо на каменный бортик, подтянув скрещенные ноги к груди. Одна булка тут же перекочевала ко мне, и я, надломив корку, отщипнула мякиш и кинула в пруд. До воды он так и не долетел, самая проворная рыбина выскочила и по-собачьи поймала его на лету.
– Твой рассказ о вампирах наводит на мысли, – произнес Эд то, что настойчиво крутилось у меня в голове.
И отлично объясняло тот факт, что опасно в городе только после захода Матушки.
Лоточник уже вернулся на исходную позицию на другом, куда более оживленном берегу, высматривать новых сердобольных желающих покормить голодных рыбок.
Я же продолжала отламывать кусочки от булки, по очереди закидывая то обитателям пруда, то себе любимой в рот. Рыбины выглядели такими упитанными, что объедать их было совсем не совестно. Мысль в голове также вынырнула рыбкой, но я успела ее поймать и тянула на себя.
