– Не могу сказать, что Джастин был хуже всех, там нашлись и похлеще. Но с него все началось, он запустил цепь событий, которые едва не закончились трагедией. – Пересказывать все, что было за три года, не хотелось. Ведь сначала шли мелкие шалости. Но с каждым курсом шутки становились все более жестокими. Да и никакой ночи на все не хватит. – Тут уже вспоминали ситуацию, когда я осталась без волос. Во время тренировки кто-то подмешал мне что-то в шампунь, и после мытья в общей душевой волосы у меня стали лезть клоками.
За два дня их не осталось. И знаешь, я даже не расстроилась, – не покривив душой, призналась Грегу я. Вопросы внешности меня тогда уже заботили мало.
Вернее, сначала меня захлестнула паника, но потом шутка обернулась против Джастина. Его все начали подкалывать, что у него будет лысая жена, из-за чего бывший только сильнее бесился.
Но мою новую прическу, вернее, ее полное отсутствие, заметили преподаватели и отправили к целителям. Те долго рвали волосы уже на себе, не понимая, что делать, но как-то вернули мне шевелюру, попросив впредь быть осторожнее со средствами для депиляции.
– Но то, что случилось потом… – Я уткнулась лицом в подушку, и мой и без того тихий голос стал совсем приглушенным. – На занятии по алхимии мне или подложили другие ингредиенты, или подбросили их в пробирку. Не суть. Пробирка взорвалась. И знаешь, меня спасло лишь чудо – я чуть отодвинулась и отвернулась, отвлеклась на кого-то. Потом, когда целители в очередной раз приводили меня в порядок, то сказали, что шрамы от ожогов магической кислотой они сведут, но попади жидкость мне в глаза – я бы ослепла.
Новые глаза, как ты понимаешь, никто не вырастит. Наверное, тогда я впервые по-настоящему испугалась.
До этого шутки были хоть и жестокие, но балансировали на какой-то грани. Мы не переходили черту непоправимого. Даже волосы – и те начали отрастать.
– И спустя несколько дней на практике на меня снова опрокинули реагенты. Джастин что-то сказал по поводу исходящего от меня запаха, я даже не расслышала, что именно, меня буквально захлестнула ярость.
– Меня и сейчас трясло, даже зубы щелкали, хоть подушку кусай. – В десяти шагах за защитным барьером толпилась куча нежити, сама не понимаю, как взяла всех под контроль. А барьер и вовсе не заметила, сняла его одним махом. Мне потом даже интересно было, смогла бы я это повторить еще раз? – Смешок вырвался какой-то истеричный. Столько лет прошло, а воспоминания все живы.
