Курица в полете

Просто не было сил встать… Не хотелось ни есть, ни пить, ни спать… Совсем ничего не хотелось. Она включила телевизор. И сразу увидела приплюснутую мордочку Зои Звонаревой, которая что-то готовила в студии. Да еще соревновалась с итальянским поваром. Понятно было, что она тут не для того, чтобы победить итальянца, — она мазала сгущенкой готовые коржи, щебеча, что, когда столько работаешь, столько пишешь, нет времени на разносолы, но все ее мужья обожали ее торт со сгущенкой! А времени на него уходит всего ничего, надо только смешать сгущенку со сливочным маслом и ложечкой какао! Итальянец готовил что-то умопомрачительное, сложное, красивое, а знаменитая писательница совала под нос ведущему свой торт.

Потом подводились итоги соревнования, и в результате победила дружба. Тьфу! Эх, пригласили бы меня с ней посоревноваться, у меня бы дружба не победила! Я ж не бессловесный итальянец, я бы такое сказала… И это бы вырезали — и все равно победила бы дружба, потому что такова концепция программы!

— Алло! Говорите, вас не слышно.

Трубку повесили. И буквально через три минуты раздался звонок в дверь.

И кого черт принес? Она накинула халат и поплелась к двери.

— Элла, открой, это Воронцов!

Она пришла в ужас. У нее такой вид!

— Элла, пожалуйста, это очень важно!

Она открыла дверь на цепочку:

— Я! Элла, надо поговорить!

— Но не через цепочку же нам разговаривать.

— Хорошо, я открою, но вы не входите! Я вам крикну, когда можно! — И она бегом кинулась в ванную. — Проходите на кухню! И дверь за собой заприте!

Он пришел! Пришел! Она заперла дверь и полезла под душ. Потом наскоро вытерлась, расчесала волосы и осталась недовольна своим видом.

Бледная, осунувшаяся, а главное — не было радости от его прихода, только страх. Хотя чего бояться?

И наплевать, какой у меня вид, уж безусловно лучше, чем у этой щебечущей мартышки… Я что, ревную к ней? Еще не хватало! Она накинула халат и пошла на кухню.

Он резко повернулся к ней. Вид у него тоже был не слишком авантажный.

— Элла! Что происходит? Зачем ты так?

— Что? — не поняла она.

— Зачем ты передала жилет через Любашу?

— А что мне было с ним делать? Вы не объявлялись. А вдруг у меня его съела бы моль?

— У тебя водится моль? — почему-то засмеялся он.