Курица в полете

Хочет она затянуть у себя на шее эту петлю, пусть, но я ей помогать не буду.

— Ты почему так странно на меня смотришь? — поинтересовалась Элла.

— Скажи, тебе это надо?

— Я понимаю, он интересный мужик, талантливый, его фильм про коал только за один месяц огреб сразу два престижнейших приза, но для жизни он не годится.

— Прекрасно это понимаю.

— Элка, с ним ты намучаешься не знаю как!

— Любашка, никакого «с ним» нет и не будет.

— Да ладно, что ж я, не вижу, какие у тебя глаза стали… Ты, конечно, сама будешь решать…

— И решать мне нечего.

— Что ты хочешь сказать?

— Ну ему нравятся тощие.

— Это он тебе сказал?

— Нет, что ты! Просто я видела трех его баб.

Там ни граммулечки мяса, не говоря уж о жире…

— Элка, ты что, комплексуешь из-за фигуры?

Никогда раньше за тобой не замечала! Очень глупо! Ты ж не какая-то толстуха, ты толстушка, пышечка — и тебе это идет! У тебя красивые ноги, и вообще, если хочешь знать, ты мужикам страшно нравишься. Кстати, и Славка тоже всегда при тебе млеет.

— Ну, положим, он млеет не от меня, а от форшмака! — засмеялась Элла.

— А ты Митьку хоть раз кормила?

— И не вздумай! Или разве что «курицей в полете»!

— «Курицей в полете» он сам меня кормил.

А потом, сейчас уже курица не прохиляет. Мой бывший хахаль после первой же программы так меня обложил за эту, как он выразился, «аэрокурицу»! Сказал, что я сука, кормила его столько лет говнищем… — со смехом вспомнила Элла.

— Скотина! А между прочим, кто-то мне говорил, будто Лирка жаждет его вернуть.

— Флаг ей в руки! Кстати, Люб, я вот давно хочу спросить. Сейчас уже только из электромясорубки не лезет Лиркина рожа. Почему? Она что, так нравится телевизионщикам, а? Она и готовит, и в интеллектуальные игры играет, и дает советы по всем вопросам жизни.

— Элка, какая же ты наивная, с ума сойти! — почти умилилась Люба. — Да за нее платит издательство, ее таким образом раскручивают, рекламу делают, ты ж помнишь, одно время везде, куда ни глянь, была Маринина, потом Донцова, теперь вот Устинова и Звонарева.

— То есть если завтра платить перестанут…

— Так и не будет ее на экранах. Все очень просто.

Почему-то Элле приятно было это слышать.

— Эл, а я чего приехала-то…

— Ах да, у меня уже склероз. Мне нужно взять тут Славкин лыжный костюм. Он ему мал, я хочу отдать его своему племяннику, чего зря лежать будет?

Они еще посмеялись, поболтали, и Люба уехала. А Элла опять задумалась. Любка не хочет, чтобы у меня что-то было с Воронцовым.