Курица в полете

Вечером после работы явилась Машка — сделать подруге массаж, маску и все что нужно для того, чтобы завтра Элла выглядела на пять с плюсом.

— Ты продумала, что наденешь в самолет?

— Черное худит, и вообще я люблю черный цвет. Мне идет.

— А она не воспримет это как траур по материнской любви?

— Откуда я знаю, как она что воспримет?

— Тоже верно. Элка, ты совсем ее не любишь?

— Не знаю. Я сейчас еще не понимаю, кого любить… Вот увижу ее и пойму, наверное.., и полюблю.., или нет…

— Да, это как с мужиком. Иногда встретишься глазами — и все, он уже родной и любимый, а то проживешь с ним лет пять, а он как был чужой, так и остался.

— У меня так не было.

— Чтобы родной… С первого взгляда или с десятого… Все чужие.

— Ничего, еще не вечер! Особенно за границей. Это у нас теперь баба уже в сорок лет не котируется, а за границей, говорят, наоборот.

— Почему в сорок не котируется? — испуганно спросила Элла.

— Ну не то чтобы… Это смотря в каких кругах.

В модной тусовке, если ты не звезда, а просто баба, даже охренительно красивая, после сорока шансов практически нет.

— Шансов на что? — уточнила Элла.

— На классных мужиков. Не знаю, это мои клиентки из тусовки жалуются.

— Ну если ничего другого в жизни нет… И потом, что такое классный мужик в их представлении? Богатый?

— Ну это в первую очередь. Тут закономерность прослеживается невооруженным глазом: чем богаче мужик, тем моложе у него бабы.

— Слушай, Машка, а нам-то с тобой что до этого? Мы же не из тусовки и на олигархов не претендуем. Нам другие качества в мужиках нужны.

— Ты права, Элюня! А то олигархов стреляют, сажают, и вообще. Нам бы чего попроще… А простым мы и в сорок сгодимся, к тому же нам до сорока еще пять лет! Как ты умеешь успокаивать, Элка! А то я сегодня расстроилась.

— Из-за клиентки, из-за чего ж еще! Пришла, молодая, красивая, богатая, а ей надо было минут десять подождать — она раньше явилась. И говорит: «Мария Дмитриевна, можно я тут у вас поплачу?» Представляешь себе? А мне некогда, я говорю; плачьте, Нелли, сколько влезет.

— И чего она плакала?

— Видно, кисло ей, молодой, красивой и богатой, живется. Поправилась на полтора кило, а муж ей скандал закатил: мол, толстая корова. А она — в чем душа держится, прозрачная просто… Это ее счастье, что она с тобой не знакома.

— Почему? — удивилась Элла.

— Да вот если бы она твой «Наполеон» попробовала, поняла бы, что такое счастье в жизни!

— Намекаешь? — рассмеялась Элла.