Курица в полете

— Господи, как страшно… Значит, ты одна? Совсем?

— Ну у меня есть, как это называется теперь, бойфренд…

Элла сама чувствовала, что отвечает матери холодно, недобро, но ей просто не хотелось демонстрировать свою боль. Зачем? Не думала же мать, что все живы-здоровы и процветают.

— Но ты, насколько я могу понять, не бедствуешь? — осторожно осведомилась мать.

— Да нет, у меня все нормально. Я работаю, зарабатываю — не бог весть сколько, но жить можно.

— Ну вот мы и в Вене! Удивительный город, ты увидишь!

Город и вправду был красив, элегантен, но Элла почему-то сразу невзлюбила его.

— Сейчас едем домой, там попьем кофе, ты устроишься — и обсудим наши планы. Я приготовила тебе разные проспекты, определишься, куда хочешь пойти. Сейчас в «Альбертине» прекрасная выставка Дюрера. В оперу я купила билеты… Ты любишь оперу?

— В драматический театр тоже сходим.., очень модный спектакль.., ну и по окрестностям поездим, в Зальцбург надо тебя свозить обязательно.

Элле было совсем не до достопримечательностей. Обида первых минут не проходила.

Она молча смотрела в окно.

— А ты была замужем? — спросила после паузы мать.

— Ничего. Развелись.

— Сколько ты с ним прожила?

— А дети? Почему у тебя детей нет?

— Потому что у меня была внематочная, а после операции сказали, что уже не будет… А у тебя больше нет детей?

— Нет, ты у меня единственная!

— Элла, детка моя, я понимаю, тебе трудно…

— А тебе разве легко?

— Нет, мне тоже трудно.

— Извини, я не нарочно. Просто мне нелегко освоиться с мыслью, что у меня есть мать.

Элла сама поняла, что это прозвучало жестоко и, пожалуй, даже грубо.

— Я вполне тебя понимаю, но, надеюсь, мы сумеем преодолеть… Я постараюсь.

— Ну вот, мы почти приехали. Тут рядом знаменитый дворец Шенбрунн и чудный парк, я по утрам там бегаю, а ты бегаешь?

— А еще я хожу в бассейн, Ты ведь хорошо плаваешь, да?

— Еще бы! Я сама тебя учила плавать.

— Да. Это очень престижный район!

Она пультом открыла ворота глухого, высокого забора и въехала во двор. Взору Эллы предстал большой, красивый дом, увитый виноградом.

— Какая прелесть! — вырвалось у нее. — А сад какой огромный!

— Скорее это маленький парк, — с гордостью ответила мать.