Я закрыла глаза, чтобы они не слезились. Спустя несколько секунд мое тело плотно прильнуло к его телу и двигалось с ним в унисон, пока парень маневрировал. Мы словно превратились в единое целое.
Когда мы вновь накренились и мне показалось, что мы упадем, я зажмурилась, перестала дышать и позволила ему контролировать мотоцикл и меня. В следующий раз расслабила мышцы еще больше, полностью доверившись незнакомцу. Я запрокинула голову назад, ощущая ветер и то, как мое тело следует за ним. Мне уже не требовалось слишком сильно обнимать его.
Хотелось ехать вот так всю ночь, ведь впервые за долгое время я снова могла видеть. Моя слепота не означала, что я собьюсь с пути.
Возможно, именно этого я и жаждала.
Из-за рева мотора в животе все дрожало. Я улыбнулась, надеясь пережить еще тысячи подобных ночей.
Парень затормозил и поставил ноги на землю.
– Страх, падение, разрядка, – повторил он, – восторг, риск, опасность.
– И смерть в любой момент, – размышляла я вслух, по-прежнему улыбаясь небу.
– Свобода, – добавил парень.
Я положила голову обратно ему на спину, в то время как он опустил подножку и вытащил ключ из замка зажигания.
– Мы закончили, – сообщил он с нотками смеха в голосе, когда я не разжала рук.
– Мне холодно, – сказала я, прильнув ближе.
Незнакомец тихо хохотнул. В ноздри опять ударил аромат пиццы.
– Можешь показать мне красный? – спросила я, не желая завершать эту ночь.
Он замолчал на мгновение, затем прошептал, оглянувшись через плечо:
– Когда-нибудь.
– Ты все равно причинишь мне боль?
После очередной паузы парень едва слышно произнес:
– Когда-нибудь.
Глава 12
Дэймон
Наши дни
Меня порадовало то, что Майкл и Рика решили организовать вечеринку в честь своей помолвки не в Сент-Килиане. Ноги моей не будет в том кошмаре, в какой они, несомненно, превратили одно из моих любимых пристанищ в школьные годы."
"В детстве мы все исследовали старинный заброшенный собор Святого Килиана, проводя бесценные часы вдали от родителей, предоставленные сами себе.
А в подростковом возрасте нас неотвязно манили катакомбы, расположенные под ним. Я до сих пор чувствовал запах земли и сырых камней, слышал стекавшую по стенам воду.
Это разрушающееся, разгульное место было моим владением.
Мы сбегали и прятались там, пугали друг друга, пили, предавались всевозможным вольностям. Собор стал нашей жалкой крошечной империей, но там мы были свободны.
А они все испортили.
