Я задержалась у двери, и она, видимо, заметила выражение на моем лице, потому что перестала считать деньги.
– Ты чуть не сломала руку, – напомнила женщина, вздохнув.
Год назад я упала во время репетиции. Танцоры постоянно падали и ломали себе кости.
– Ты не можешь танцевать в кордебалете, – продолжила она. – Учишься медленнее, чем мы можем себе позволить. Неудачное падение может тебя убить. То есть… ты понимаешь, чего от нас просишь, милая?
Я стиснула челюсти, потому что устала от этих разговоров, а новых аргументов у меня не было.
В детстве я часто танцевала на сцене этого театра. Танцевала дома без происшествий. Да, мне требовалось больше времени, чтобы познакомиться с площадкой, я немного усложняла задачу для всех, и это было неудобно, но осуществимо. Я тысячи раз прогоняла хореографию в голове, свою и других танцоров, мысленно выстраивала схемы. Мне просто нужен шанс.
Женщина поднялась – колесики ее кресла скрипнули, – подошла ко мне и сжала мой подбородок пальцами.
– Испытания находят нас, чтобы мы стали теми, кем нам суждено быть. Бог направил тебя по новому, увлекательному пути. Доверься ему и посмотри, куда он тебя поведет.
Какого черта?
– Я купила билет в первый класс, – ответила я ей, – и плестись на автобусе не собираюсь.
Развернувшись, я направилась к лестнице.
Люди бесподобны. Что мы только не твердим себе, оправдывая свою трусость и податливость, словно должны соглашаться на меньшее, вместо того чтобы добиваться желаемого. Словно бороться за свою мечту – это плохо.
Я буду гастролировать, и люди будут платить, чтобы посмотреть мои выступления.
Вернувшись в кассу, я взяла свою сумку и телефон, затем выключила свет, пересекла коридор и вышла на улицу. Стоя на тротуаре, я позвонила своему водителю, уточнить, скоро ли она подъедет. Но ответа я не получила, поэтому оставила сообщение в голосовой почте. Так как Арион уехала на семестр за границу по обмену, а у родителей были свои дела, мать наняла службу пассажирских перевозок, которая возила меня на работу.
Скорее всего, их услуги стоили больше, чем я получала, но общественного транспорта в нашем городке не было, поэтому других вариантов у меня не осталось. Я пыталась отдавать свою зарплату родителям, чтобы покрыть расходы, но мама отказалась.
Мимо проезжали машины, из «Стикса» на противоположной стороне площади доносилась музыка. На всякий случай я держалась поближе к дверям театра в ожидании водителя.
