Несмотря на необычность ситуации – ведь моя мать поехала в свадебное путешествие вместо него, – я знала причину. На Мальдивах Дэймона ничего не интересовало. Все, что ему было нужно, находилось здесь.
– Почему мама оставила меня с тобой?
– Потому что она сука.
Рука дрогнула. Отчасти мне хотелось разозлиться, отчасти – заплакать. Она меня бросила. На самом деле бросила. Мать хоть как-то воспротивилась? Порыдала? Или ее пришлось выставить за дверь силой, по крайней мере? Дэймон предложил ей что-нибудь? Должна ли она вернуться в скором времени?
Почему мама поддалась на его уговоры и уехала?
Потому что она сука.
Мой подбородок задрожал. Я в какой-то мере была признательна за искренний гнев в его тоне. Это Дэймон отослал мою родню на острова. Однако даже сделав все, что считал необходимым для достижения своей цели, он все равно не питал уважения к моей матери из-за уступки его требованиям. Какой родитель…
– Куда ты постоянно уезжаешь? – полюбопытствовала я, сменив тему. – Действительно в Меридиан-Сити? Или в Нью-Йорк? Куда?
Или ты всегда держишься поблизости?
Дэймон часто отлучался.
От моего внимания также не ускользнуло, что он очень редко ночевал в доме. Где он спал, черт побери?
Возможно, у него была другая женщина. Помимо моей сестры, я имею в виду.
Парень вновь зашипел, дав понять, что я опять его порезала.
Черт.
Но он и на сей раз не двинулся и ничего не сказал, просто размеренно выдохнул, будто с облегчением.
– Продолжай, – распорядился Дэймон хриплым шепотом.
От него исходил жар. Моя ладонь лежала у него на груди, и я чувствовала медленные, ровные вдохи. Создавалось впечатление, что он был спокоен и утомлен, будто получал от этого удовольствие.
Ему нравилось, когда его резали?
Или нравился страх?
И вновь мне вспомнилась ночь в его машине. Меня порадовало то, как Дэймона не сердили мои ошибки, как он терпеливо ждал, пока я усваивала все своими темпами. Сейчас он тоже не злился из-за порезов, нанесенных мной.
Может, у него была своя выгода.
Парень любил играть со смертью. Страх заставлял нас чувствовать себя живыми.
Закончив брить его шею, я ополоснула лезвие.
– Наклонись ниже, иначе не достану до твоих щек.
Он прильнул максимально близко. Я заставила его опустить голову, и наши груди соприкоснулись. Мое лицо обдало его теплом на расстоянии всего нескольких сантиметров, отчего я смутилась.
– Не пялься на меня.
Я почувствовала, как его губы расползлись в довольной улыбочке.
