Я осторожно приседаю, а потом выпрямляюсь, пытаясь разглядеть второго человека из-за двери, но ничего не вижу. У Мадам и мистера Торренса есть сын. Правда, мы с ним редко встречаемся. Он ровесник моей сестры, только учится в католической школе.
– Говори! – вновь гремит его отец.
Резко вздохнув, я непроизвольно делаю шаг, однако случайно двигаюсь вперед, а не назад, и задеваю дверь. Та со скрипом раскрывается чуть шире, и я отхожу назад.
О нет.
Я быстро разворачиваюсь, готовясь убежать, но не успеваю. Дверь открывается настежь, свет проливается в коридор, и надо мной нависает высокая тень.
Кажется, я сейчас описаюсь, поэтому сжимаю бедра вместе. Медленно повернув голову, вижу мистера Торренса в темном костюме. Его хмурое лицо смягчается, он вздыхает.
– Привет, – говорит мистер Торренс, глядя на меня. Уголки его губ слегка приподнимаются.
Инстинктивно я делаю шаг назад.
– Я… я заблудилась. – Сглотнув, смотрю в его темные глаза. – Вы знаете, где моя мама? Я не могу ее найти."
"Вдруг тот, кто был с ним в комнате, с силой распахивает дверь, из-за чего ручка ударяется о стену.
Мальчик стремительно пролетает мимо отца, опустив голову. Черные волосы спадают ему на глаза, незатянутый галстук свисает с шеи. Он проносится, даже не взглянув на меня, и бежит вниз по лестнице.
Когда звук шагов затихает, я поворачиваюсь обратно к мистеру Торренсу.
Он улыбается, приседает на корточки, чтобы казаться со мной одного роста. Я отшатываюсь от него.
– Ты – дочь Марго, – произносит мужчина.
– Уинтер, верно?
Кивнув, отвожу ногу назад, собираясь отступить еще на шаг.
В этот момент он протягивает руку и приподнимает пальцами мой подбородок.
– У тебя мамины глаза.
Нет. Никто так не считает. Я вздергиваю голову, чтобы мистер Торренс не трогал меня.
– Сколько тебе лет? – интересуется он.
Муж Мадам снова обхватывает мой подбородок, поворачивает лицо сначала влево, потом вправо, оценивающе разглядывая меня. Его глаза опускаются к моему белому леотарду и пачке, от бедер к ступням.
Затем мужчина неспешно поднимает взгляд и заглядывает мне прямо в глаза, но уже не улыбается. Что-то другое появляется в его выражении, пока он пристально смотрит на меня. Не знаю, в чем именно дело, в молчании мистера Торренса, в его внушительном росте или в том, что я больше не слышу звуков празднества, однако, завершив шаг, отстраняюсь еще на несколько сантиметров.
– Мне восемь, – бормочу в ответ, потупив взгляд.
Мне не нужна его помощь, чтобы найти маму.
