Дернув подбородком в мою сторону, Алекс добавила с издевкой:
– Кто твой папочка?
Уинтер прыснула от смеха, я же встал, состроив сердитую гримасу.
– Просто уведите меня отсюда. И никому об этом не рассказывайте, бога ради.
Девчонки засмеялись. Наша компания двинулась к проходу, с помощью которого мы с Бэнкс тайком перемещались по дому в детстве, устраивая розыгрыши.
Рика и Алекс пошли первыми, Уинтер и я за ними. Протискиваясь между стенами, мы спускались вниз. По пути улавливали едва различимые голоса с другой стороны.
Я наконец-то понял, почему послали девушек. Моему повзрослевшему телу тут стало гораздо теснее. Мы шли медленно и тихо, потому что от обитателей дома нас отделяли лишь деревянные панели, покрытые обоями.
Добравшись до подвала, я переступил через дыру в каменной кладке, из которой состояли стены. Собрал остатки решимости и сил и вытащил Уинтер, стремясь как можно скорее найти машину.
Чей-то телефон завибрировал. Рикино лицо озарилось радостью, когда она прочитала эсэмэску.
– Ладно, сейчас, – сказала она, посмотрев на нас.
Что?
Я не успел задать вопрос. Девушка взбежала по лестнице, распахнула двери подвала и запрыгнула на пассажирское сиденье внедорожника, припаркованного рядом. Мы с Алекс и Уинтер ринулись за ней, забравшись в машину через заднюю дверцу.
Алекс села на сиденье, а я упал вместе с Уинтер на дополнительную скамейку сзади, даже не обратив внимания на водителя. Уинтер обхватила меня руками.
– Вперед, вперед, вперед, – крикнула Рика. – Я напишу Бэнкс, чтобы они убирались оттуда.
Тот, кто управлял машиной, резко сдал назад, а не рванул вперед к главным воротам. Я держался за спинку кресла, пока мы подпрыгивали на кочках, виляли то влево, то вправо, судя по всему, маневрируя между деревьями. Похоже, они собирались выехать через ворота в задней части поместья.
Грудь Уинтер вздымалась и опадала за моей спиной, но она крепко держала меня, словно оберегая от любого вреда.
Закрыв глаза, я стал прислушиваться к тому, как менялся рельеф под шинами.
Слышал то же, что слышала девушка, в попытке понять, когда мы окажемся вне опасности.
Автомобиль продолжал раскачиваться на неровной земле, листва вырывалась из-под колес. Рева других двигателей, криков и сигналов тревоги не раздалось. Пока мой побег остался незамеченным."
"Я понятия не имел, что делала и на что соглашалась Бэнкс, отвлекая моего отца, однако хотел, чтобы она покинула этот дом скорее.
Уинтер тоже не следовало приходить.
