Рика и Майкл лежали на диване.
– Долго я был в отключке? – спросил я у Уилла, осматриваясь в поисках часов.
Он налил мне воды, которую я проглотил залпом и протянул стакан за добавкой.
– Несколько часов, – ответил парень. – Ты никогда подолгу не спишь.
– Я хочу уйти.
Остальные начали двигаться. Бэнкс села, потирая глаза, в то время как Рика потянулась.
– Ага, ничего подобного. – Уилл вручил мне новую порцию воды. – Тебе нужен постельный режим.
– Черта с два. – Проигнорировав очередной стакан, я попытался сбросить с себя простынь.
Но тут с другой стороны кровати появился Майкл. Они вдвоем повалили меня обратно.
– Если не ляжешь сам, мы тебя заставим, – пригрозил Майкл.
– Ой, тебе не все равно?
– На больничной койке ты не сможешь создать проблем, – подметил он. – Это мило.
Какая разница. Твою мать, я тут не останусь. Уж лучше выколоть себе глаза, чем валяться в постели и отдыхать. Или выхлебать три литра теплого молока, чем бездействовать. Или заработать аллергию на арахис.
– Где Уинтер? – требовательно поинтересовался я, забрав и осушив стакан.
Парни промолчали, но обменялись взглядами.
Что такое? Мое сердце начало колотиться.
Уилл прочистил горло.
– Ладно, не хочу тебя волновать, – начал он. – Мы справимся с этим все вместе. Только ты должен сохранять спокойствие, хорошо?
Сохранять спокойствие? Она была в гребаной машине по пути в больницу. Что случилось?
– Что? – рявкнул я.
Слева подскочил проснувшийся от неожиданности Кай. Рика с Бэнкс тоже подошли к кровати.
– Она, эм… – Уилл замолк, с трудом подбирая слова.
Какого хрена?
В следующую секунду он широко улыбнулся и отодвинул шторку, скрывавшую вторую койку в палате.
– Здесь, – дразнящим тоном закончил парень.
Я перевел взгляд на девушку, свернувшуюся калачиком на заправленной постели, в джинсах и кроссовках, но в толстовке Уилла, по-видимому.
– Хочешь, разбужу ее?
Заметив, как ее губы слегка дернулись, я покачал головой.
– Нет, отстань от нее.
Они окружили кровать. Я вздохнул, желая, чтобы все исчезли.
Чувствовал я себя таким жалким, что хотелось уйти. Почему они вообще были здесь? Бэнкс я еще мог понять, но что двигало остальными?
Потянувшись к хирургической повязке с правой стороны живота, я отклеил лейкопластырь, чтобы оценить серьезность повреждений, и оглядел маленький разрез.
– Три шва? – произнес я вслух.
Всего три?
– Не беспокойся, внутри еще есть, – проинформировала Бэнкс. – Десять швов в общей сложности. Супер-мужественно.
