В горло как будто вонзались иголки.
Я достал мобильник и не глядя набрал номер. Послышались гудки, и я поднес трубку к уху.
– Дэймон? – ответила Бэнкс.
Тяжело дыша, я произнес после короткой паузы:
– Бэнкс…
– Я тебе нужна?
Я моргнул и глянул в сторону двери, проверяя, не собирался ли кто-нибудь войти.
– Времени нет.
Придется сделать это по телефону.
Однако она начала возражать.
– Дэймон…
– Твою мать, какая от тебя польза? – Я с такой силой стиснул сотовый, что тот затрещал.
Бэнкс умолкла. А я представил, как она читает в моей комнате, или делает уборку, или ухаживает за моими змеями.
Мне бы хотелось, чтобы сестра оказалась здесь, тогда все прошло бы гораздо быстрее.
Сделай это. Просто сделай.
Она прочистила горло и вздохнула.
– Знаешь… – сказала Бэнкс своим лучшим недовольным тоном. – У меня есть дела. Ты только для этого мне позвонил? Господи, да ты гребаный нытик.
Мои пальцы дернулись от желания сжаться в кулак. Хорошо. Продолжай. Проскользнув в кабинку, я запер за собой дверцу.
– Ну, давай, – подначивал я.
– Повтори?
– Иначе что? – парировала она. – Что ты сделаешь? Черт, ты такой слабак, бросаешься звонить мне, потому что кто-то ранил твои чувства? Кто-то наступил тебе на пальчик, малыш, да? Похоже, Майкл, Кай и Уилл делают большое одолжение богу тем, что соглашаются дышать одним воздухом с тобой.
Я стиснул челюсти."
"– А я торчу здесь только ради денег, но и они уже стали мне безразличны, – продолжила Бэнкс, – потому что меня тошнит от одного вида твоего идиотского лица.
Боже, меня реально достало это дерьмо.
В груди все содрогнулось, я сжимал и разжимал кулаки. Она врет. Просто выполняет поручение. Мне было необходимо, чтобы Бэнкс меня унизила, ведь одна боль заглушает другую. Сестра должна задавить ту тьму, которая пыталась вырваться наружу.
– Что? – язвительно бросила она. – Что ты скажешь? Ничего. Ты не способен даже часа продержаться вдали от меня, у тебя сразу начинаются панические атаки, словно у гребаной Барби из Малибу. Неудивительно, что я больше нравлюсь твоему папочке.
Я – тот сын, которого он всегда хотел.
После этих слов я почувствовал резкую боль в животе, как будто меня пырнули ножом. Потому что мне показалось, что Бэнкс может быть права. Хоть отец и не признал ее своим ребенком, он доверял моей сестре, наделял полномочиями.
Ее. Незаконнорожденную уличную крысу, которая пошла бы по стопам мамаши-наркоманки в проституцию, если бы я в прямом смысле не выкупил ее задницу, когда ей было двенадцать лет.
