– Он выудил сигару из нагрудного кармана. – Хотя Кристиана была красавицей. Я вообще-то не планировал ее обрюхатить, однако знал, что ребенок получится симпатичный, с такими-то генами.
Мне не верилось.
И все же это звучало очень логично. Звезды сошлись.
Отец прикурил, выпустив в воздух облако дыма.
– Рика… – тихо сказал я. – Она твоя дочь.
– О, я был бы не прочь, – возразил он, улыбнувшись самому себе. – Но нет, Эрика кровная Фэйн.
Что?
Тогда я не…
– Только за несколько лет до нее Кристиана родила сына.
Сказав это, Гэбриэл посмотрел на меня, затянулся сигарой и прищурился.
Сына.
Я перестал дышать.
Они обе приходились мне сестрами, однако Эрика не была дочерью моего отца. Что означало…
– Ты лжешь, – оскалился я.
Он широко улыбнулся, наслаждаясь каждой секундой происходящего.
Это неправда.
– Наталья Делова была моей матерью, – сказал я настойчиво. – Я похож на нее как две капли воды.
– Даже если и так, ты все равно появился на свет не из ее киски.
Стоя на месте, я не мог пошевелить языком. Он явно лгал.
Невозможно, чтобы я ничего не замечал, пока такое происходило у меня перед носом.
Она бы не… Как я мог не знать? Она бы поговорила со мной или предприняла что-нибудь.
Смех отца разнесся вокруг хуже дыма, заглушая шум улицы.
Я поднял глаза на него.
– Шредер Фэйн уехал из страны на несколько месяцев, – пояснил Гэбриэл, – оставив свою хорошенькую новоиспеченную жену дома одну. – Он дернул подбородком в мою сторону. – Я не устоял перед возможностью опробовать его красивую невесту.
Опробовать.
По ночам сквозь стены нашего дома я слышал крики женщин, которых он пробовал.
Когда до меня дошло, каким образом я был зачат, я мгновенно заледенел.
– Ты ее изнасиловал.
Отец засмеялся и пожал плечами.
– Какая разница.
Я мысленно подсчитал. Кристиана была очень юной. Она родила Рику в возрасте Уинтер. Значит, мной забеременела еще подростком. В восемнадцать лет? Девятнадцать?
– Шредер вернулся домой к беременной жене, поэтому скрыть то, что я сделал, не получилось бы. Он готовился растить тебя как родного, а потом уехать со своей маленькой семьей, но я не мог этого допустить.
Настоящие мужчины не позволяют другим мужчинам воспитывать своих сыновей."
"Мой взгляд буквально прожигал его. Можно подумать, он меня воспитывал. Скорее, устрашал, бил, обращался, будто с личной собственностью.
– В ночь твоего рождения я пришел и забрал то, что принадлежало мне, – заявил отец. – Она кричала, плакала. Следующие несколько лет не вылезала из больниц, пила.
