Курортное пугало

Из этого магазина она вышла со слитным коричневым купальником, длинной оранжевой юбкой на резинке с кружевной вставкой в нижней части подола, свободным белым топом и белым же платьем. Оно было свободным, доходило примерно до середины голени. Ворот был украшен бантом, дополняли декор кружевные вставки.

Насчет покупки этого платья Люба с Эдуардом даже поспорила, утверждая, что у нее с собой есть почти такое же, но сшитое ее руками. Это ее утверждение рассмешило его второй раз. Забавно было смотреть на женщину, которая осмелилась свое рукоделие сравнивать с творениями признанных мастеров.

Так что несмотря на возражения Любы, платье он ей это купил, тем более что и стоило оно недорого – чуть более 50 косарей.

Шляпку и все остальное, что может понадобиться на отдыхе, решили докупить на месте, чтобы не везти с собой лишнего.

Завершив покупки одежды и аксессуаров для Любы, Эдуард вручил ей пачку двухтысячных купюр и отправил за одеждой для Гаврика. Сам же пошел приобретать вещи для себя: он так редко ходил куда-то кроме работы, что подходящей для поездки на море одежды у него самого почти не было.

Встретиться договорились через полтора часа у детской зоны. Времени хватило обоим, но Эдик пришел даже чуть раньше, хотя перед этим успел спуститься на парковку и загрузить Любины шмотки в багажник. Встретив Любу, он взял у нее пакеты, отнес в машину и их, чтобы не таскаться с ними по ресторанам.

Когда вернулся, Люба умудрилась позабавить его еще раз, вернув сдачу.

Сказала, что забрела в какой-то чудесный магазин под названием DISEL, где умудрилась купить Гаврику джинсы, две пары шорт, плавки, лонгслив и несколько футболок менее чем за сто тысяч рублей. Даже после покупки кроссовок у нее осталось сто косарей из двухсот. Он впервые видел женщину, которая зачем-то экономила чужие деньги. Другая бы на ее месте потратила все до копейки или оставила бы сдачу себе. Он ведь не просил ее отчитаться.

Пока Эдуард таскал свою невесту по магазину, одевая ее сообразно ее новому статусу, Гаврик развлекался в детской зоне.

Забрав его, отправились в кафе на четвертом этаже, хотя Гаврила и пытался уговорить их пойти на пятый (кто-то из детей ему сказал, что там классный ресторанчик).

– Он вегетарианский, – пояснил Эдуард, – нам не подходит.

– Вегетарианский – значит, без мяса, – расшифровала Люба неизвестное Гаврику слово.

– А я не люблю мясо, – придумал тот.