Позвоню Вам в девять. Если откажетесь, мне нужно будет успеть найти другую супругу. Время поджимает.
– Хорошо, – согласилась Люба. – До девяти часов завтрашнего утра я постараюсь принять решение.
Люба не была жадной до денег. Однако жизнь научила ее экономить на всем, на чем только можно, и никогда не отказываться от возможности подработать. Полмиллиона за три недели – в ее восприятии это был запредельный заработок, хотя она и знала, что некоторые получают такую сумму ежемесячно, даже больше получают. Предложение москвича смахивало на авантюру, и Люба чувствовала, что он что-то недоговаривает или, может, откровенно лжет.
Была вероятность, что, приняв предложение незнакомца, она вляпается во что-то грязное и нехорошее. Но, с другой стороны, почему она не должна верить людям? По голосу далекий собеседник показался Любе хоть и резким, но прямым. Почему-то верилось, что он ее не обманет. И очень не хотелось упускать возможность заработать, причем заработать хорошо. Ей не пришлось бы думать, где взять деньги на школьную форму и другую одежду, необходимую сыну к осени, она смогла бы растянуть деньги на год и даже на два, а за это время или нашла бы постоянную работу, или раскрутилась бы сама.
Вдруг и вправду клининговые услуги окажутся востребованными? Или ее поделки и украшения хорошо пойдут? Ей бы только пережить этот сложный период! Может, ей этого москвича Бог послал!
Любе срочно надо было с кем-то посоветоваться, но Наде она звонить не хотела. Была уверена, что та начнет отговаривать ее.
И не только из-за беспокойства за жизнь и честь подруги. Скорее даже не столько из-за волнения за Любину судьбу, сколько из-за зависти. Да, Люба знала, что подруга ей завидует, даже когда оказывается в более выгодном положении. Даже когда Любу сократили, в Надиных словах-утешениях сквозила зависть к тому, что подруга обрела свободу, выбравшись из цепкого сплетения библиотечной сети, где каждый должен был жертвовать личным ради общего дела. Но Люба не обижалась на Надю, понимая, что зла подруга ей все-таки не желает.
Ей даже казалось, что Надя и сама не понимает, что завидует Любе, и очень удивилась бы, попеняй ей кто-нибудь на это.
Прислушавшись к себе, Люба поняла: она боится спрашивать совета у Нади потому, что знает: та будет против этой высокооплачиваемой авантюры. Значит, в глубине души Люба очень не хотела, чтобы кто-то ее отговаривал. Выходит, ей хотелось согласиться. И этому неразумному порыву можно было найти разумное объяснение.
