Проснулась Лерка только тогда, когда мы подъехали к канатной дороге, и я, повесив сумку с пистолетом на шею и прихватив пакет с бутылкой вина, умудрилась вынести спящую Лерку из машины. Она посмотрела своими большими глазами, мгновенно сползла с моих рук и удивленно спросила:
– Мамочка, мы где?
– Сейчас мы будем кататься на канатной дороге, – сказала я. – Если хочешь, можешь поспать у меня на руках.
– Я не хочу спать. Я хочу кататься! – радостно прокричала дочка.
– А ты не боишься?
– Нет!
Я взяла дочку за руку и испуганно вздрогнула, услышав голос таксиста:
– Эй, девушка, а может, я все-таки отвезу вас к себе домой, и вы поспите за десять долларов в коридоре?! Зачем ребенка мучить?
Я обернулась, выдавила улыбку и покачала головой:
– Нет, спасибо.
Тут много отдыхающих. Ищите кого-нибудь другого.
– Я просто хотел как лучше, – недовольно пробурчал таксист и надавил на газ.
Я заплатила несколько гривен и, приподняв дочку, усадила ее в подвесную кабинку, села сама, и мы стали подниматься все выше и выше.
Лерка радостно смеялась и оглядывалась по сторонам.
– Ты только не вставай со своего места, а то у тебя может закружиться голова, – предупредила я.
– Мамочка, а мы поднимемся так же высоко, как летают птицы?"
"– Мы поднимемся выше птиц. Мы сидели и любовались ночными огнями сказочно красивой Ялты. Большинство кабинок были пустыми, и только изредка мимо нас проезжали самые стойкие отдыхающие, которые боролись со сном и откровенно зевали. Я стала доставать Лерке шоколадку и почувствовала, что у меня дрожат руки.
Откупорив бутылку, налила себе полный стакан. Неожиданно я подумала о Димке и о том, что все эти годы он всегда был рядом со мной… Он был рядом и никогда ничего не требовал взамен… Он терпел все мои дурацкие выходки и никогда ни в чем меня не упрекнул… Он настоящий друг, и я уже привыкла к тому, что он всегда рядом, всегда под рукой… Я вспомнила тот жаркий июньский день, когда шла по одной из московских улочек в ярко-красной шляпе с большими полями. Господи, сколько же лет назад это было… Все улицы были усыпаны белоснежным тополиным пухом, похожим на искрящийся снег.
Пух щекотал нос и мешал нормально дышать, у меня слезились глаза. Хотелось только одного: чтобы побыстрее закончился июнь и на улицах не стало пуха. Неожиданно задул сильный, горячий июньский ветер. С моей головы сорвало шляпу и унесло прямо на дорогу. Я стояла в оцепенении. Казалось, что еще несколько секунд, и моя красивая шляпа окажется под колесами машины.
