Такие дела не для женщин…
– Хватит мне говорить про мужские и женские дела, – оборвала я его. – По-моему, совсем недавно я дала полный расклад относительно этого вопроса.
– Слушай, а ты и в самом деле феминистка!
– Жизнь заставляет меня ею быть. Дойдя до виллы, мы остановились. Братья удрученно посмотрели на высокий забор и шепотом спросили:
– Тут собаки есть?
– Нет тут никаких собак, – сказала я и охнула, увидев как оба брата, несмотря на свой вес, сиганули через забор.
Олег хотел было последовать их примеру, но я крепко вцепилась в него:
– Послушай, а я как же?
– А ты сиди здесь и жди нашего возвращения.
– Совсем спятил? Какого черта я буду сидеть одна в темном лесу?! И потом – у меня гранаты.
– Вот и сиди со своими гранатами спокойненько под этим забором. Все! Тема закрыта. На всякий случай достань пистолет и держи его наготове. Только не вздумай палить по своим.
Олег приложил палец к моим губам и перемахнул через забор.
– Сволочь ты, Олег, – прошептала я ему вслед, – ты даже не представляешь, какая ты сволочь! – Достала пистолет и сняла его с предохранителя.
Не знаю, сколько я просидела одна в кромешной темноте. Мои нервы были на пределе. Больше не было сил ждать. Я положила пистолет в сумку, повесила ее на шею и растерянно посмотрела на пакет с гранатами. Неожиданно сообразила и, словно собака, ухватила его ручки зубами и стала карабкаться на каменный забор. Я расцарапала руки в кровь. Слизнув кровь, сделала новую попытку, и, к моему великому удивлению, у меня получилось. Правда, колени тоже были расцарапаны до крови, но я уже сидела наверху.
Я посмотрела вниз и с ужасом подумала, что придется прыгать с такой высоты. Но выбора не было. Я закрыла глаза и прыгнула.
– Ничего, до свадьбы заживет, – пробормотала я, осмотрев свои ссадины, и тут же подумала: “Только будет ли она когда-нибудь, эта свадьба… По-моему, я уже все свои свадьбы отгуляла”.
Вытерев кровь подолом, я стала тихонько пробираться к дому. Стояла полнейшая тишина. Увидев какую-то маленькую сторожку или будку, я решила забраться в нее, чтобы понаблюдать за домом.
Открыв дверь, я обнаружила, что это вход в какой-то подвал. Прямо передо мной была уходящая вниз лестница. Я достала пистолет и стала медленно спускаться. Впереди забрезжил тусклый свет. Скоро я оказалась в сыром подземелье. То, что я увидела, оглядевшись, нельзя передать словами. В этой вонючей сырости к скользкой стене была прикована Катька. Ее голова упала на грудь, а руки безжизненно висели, словно плети.
