– Какая разница! Просто один платит, а другой убивает.
Катька тяжело вздохнула и усмехнулась:
– Вот тебе и безобидный курортник. Вот и заводи курортный роман после этого. Получается, что с мужиками теперь вообще нельзя знакомиться.
– Не знаю, как со всеми, но уж с курортными – точно, – засмеялась я.
– Ладно, смех смехом, но ты уж давай, держись от него подальше, – сказала Катька. – Ты и так из-за этого придурка настрадалась. С лихвой расплатилась за свои знойные ночи… Чуть было жизни не лишилась. Каков червь! Все в себе держит и молчит.
Как будто он вообще ни к чему отношения не имеет. Бизнесмен хренов. Пусть мотает в свой Бремен, ко всем чертям.
– Мне кажется, что он, пока пол-Ялты не перезаказывает, никуда не умотает. Бременский музыкант.
– Трубадур, – поддержала меня Катька. – Ты вот что, езжай к моей матери. У нее заночуешь. Тебе нужно в Москву уезжать, и чем быстрее, тем лучше.
– Как же я могу уехать, ежели ты еще на ноги не встала?
– Не волнуйся. Встану. Может быть, даже завтра и встану.
– Я завтра к тебе приеду.
Вошла дежурная медсестра и укоризненно показала на часы. Я пожелала Катьке спокойной ночи.
– Будь осторожна, – сказала она, прощаясь.
Катькина мать обрадовалась нашему приходу.
– Как там моя Катька? – спросила она.
– Уже лучше. Храбрится, что завтра на ноги встанет.
– Да куда ей вставать-то, ей еще лежать и лежать, – вздохнула она и повела Лерку спать.
– Господи, на кого ты похожа, – с сочувствием сказала она, вернувшись. – Приведи себя в порядок да выйди на люди, тебе сразу легче будет.
Я подумала, что мне и в самом деле нужно немного развеяться. Пойти туда, где люди. Много людей… Главное, видеть их, слышать их голоса, может, тогда станет легче. Чтобы скрыть свою перевязанную ногу, я надела длинное черное платье. Уложив волосы, навела вечерний макияж и с удовольствием посмотрела на себя в зеркало. Я давно поняла, женщина должна выглядеть женщиной в любой ситуации, какой бы скверной она ни была.
После развода с мужем я пережила страшную неделю. Я не выходила из дома, не вставала с кровати.
Я чувствовала себя какой-то использованной вещью. В голове не было мыслей, я вообще ни о чем не думала. Принимала кучу таблеток и засыпала. Как только просыпалась, вновь принимала таблетки и погружалась в сон. Я не ела, не реагировала на телефонные звонки. Словно я впала в какую-то кому. Я многое пережила раньше, но никогда не испытывала такого унижения, как этот развод. Странно, но в этот жуткий период меня никто не навещал.
