Были времена… – Я помолчала и резко закончила:
– Были да сплыли! Скажи, а ты хоть немного ее любишь?
– Кого?
– Икру конечно, кого же еще!
– Можно, я не буду отвечать на этот вопрос? Я буду есть ее в таких количествах, чтобы ты думала, что я не могу без нее жить.
– И ты выдержишь это насилие над своим организмом? – – Выдержу, – серьезным голосом сказал Олег и поцеловал меня в губы.
Минут двадцать кабинки оставались неподвижными. Мы наслаждались моим любимым терпким красным вином, ели черную икру и любовались ночной Ялтой с высоты птичьего полета.
Наконец дорогу починили, и мы двинулись. Я громко засмеялась, встала, широко расставила руки и стала изображать парящую птицу.
– Сядь, ненормальная! Ты же можешь упасть! – не на шутку перепугался курортник. – Совсем недавно была бледная, как стенка, убеждала меня в том, что боишься высоты.
– Уже ничего не боюсь! – звонко прокричала я и откинула голову назад.
– Сядь, Бога ради, на свое место, лучше ешь свою черную икру!
– У меня от нее изжога! Ты знаешь, я никогда не думала, что от черной икры может быть изжога!
Олег встал, притянул меня к себе и поцеловал в шею.
– Тебе кто-нибудь говорил о том, что ты сумасшедшая? – нежно прошептал он мне на ухо.
– Я слышу это каждый день, – с восторгом ответила я.
Как только наша кабинка спустилась вниз, мы спрыгнули на землю, обнялись и пошли к морю. Пляж был пуст. Мы сбросили с себя одежду и вошли в воду, но она оказалась такой холодной, что мы очень скоро выбрались на берег и стали судорожно одеваться.
Я грустно вздохнула – отпущенные мне два часа уже давно прошли.
– Мне пора, – еле слышно сказала я и прижалась к Олегу.
– А ты уверена, что хочешь домой?
– Нет, но сегодняшний вечер не зависит от моего желания.
Олег поймал такси и повез меня к Катьке. Прощаясь, мы поцеловались и договорились встретиться рано утром на пляже.
– Привет! – радостно прокричала я, входя в дом.
– Привет. Ты на часы смотрела? – строго спросила Катька.
– Смотрела. Слушай! Что ты из себя маму родную строишь? Прямо тошно, ей-богу… Между прочим, из-за тебя я лишилась той знойной ночи, на которую сегодня была настроена.
– Ничего страшного. Пусть мужик хоть немного помучается. Пусть знает, что сразу ничего не бывает. На все нужно терпение.
– Это не он мучается, а я. Мне осталось всего восемь ночей. Меня в дрожь кидает при одной мысли о нем. Ты просто не видела его в плавках. Если бы ты видела, отдалась бы ему, не раздумывая ни минуты.
