Курсант. На Берлин

Отменно выходит у него изображать выбранную роль.

— Ого! Уже, получается, двенадцать лет прошло с той встрече в парке. — Эско покачал головой и причмокнул губами. А в следующую секунду взгляд у него стал холодный, острый. Всего лишь на мгновение, но я заметить успел. Будто на солнышко туча набежала и тут же исчезла. — Хорошая память у тебя, Алексей. Отличная, можно сказать. Было-то всего тебе…

— Семь почти исполнилось. Без нескольких месяцов. Не напрягайтесь. — Прервал я начало очередной актерской зарисовки «добрый дядюшка вспоминает детство племянника».

Иначе мы никогда такими темпами к главной сути не перейдём. А я, между прочим, устал, как собака. — Шесть лет еще было, когда с вами встретились. Но у меня день рождения в декабре. Можно сказать, почти семь. Запомнил, да… Знаете, мало, если честно, помню из детства, но вас отчего-то четкой картинкой сознание запечатлело. Сам удивляюсь.

Вообще, это воспоминание из прошлого деда оказалось, как нельзя кстати. Оно всплыло у меня ровно в тот момент, когда на стол в учебном классе легла толстая папка и я увидел личное дело начальника сыскной полиции.

Вернее, когда увидел его фото.

— Черт… Я знаком с этим мужиком! — Вырвалось у меня вслух.

— Слушатель Реутов! — Рявкнул стоявший рядом Панасыч, мой куратор и воспитатель, — Ты, пожалуйста, за языком-то следи. Мужик…Надо же как ты его. Это — Эско Риекки, начальник сыскной полиции Финляндии и недооценивать его очень опасно.

— Финляндии? — Я поднял голову, с удивлением уставившись на чекиста. — Зачем мы смотрим личное дело какого-то, извиняюсь, дурацкого начальника полиции какой-то дурацкой Финляндии, если нам нужен Берлин? Я вам, Николай Панасыч, сейчас, возможно, секрет открою, но Германия это совсем не Финляндия.

А Берлин, в свою очередь, до сегодняшнего дня числился столицей именно Германии.

— Реутов… — Панасыч тяжело вздохнул.

Думаю, он в данный момент испытывал сильное желание стукнуть меня по голове. Признаюсь честно, в последнее время, после встречи с Берией и особенно после гибели одного из своих врагов, я заметно расслабился в общении с Шипко.

Иной раз позволял себе лишнего.

Что интересно, зная мою настоящую фамилию, Панасыч все равно называл меня той, которая много лет прятала сына Сергея Витцке от посторонних глаз.

— Я вот стесняюсь спросить, Алексей, ты как себе это представлял? Что тебя специальным рейсом прямо в Берлин доставят? Оркестр, может, пригласят? Транспаранты всякие нарисуют. Мол, добро пожаловать советский разведчик, товарищ Реутов.