Курсант. На Берлин

В кабинете, куда явился товарищ сержант госбезопасности, сидел заместитель начальника четвертого отделения — Павел Анатольевич Судоплатов.

По идее, испанский отдел не имел никакой связи с Финляндией, но дело было в том, что диппочту из Хельсинки было велено передавать лично ему в руки. Причем, велено самим товарищем Сталиным.

Почему? Не понятно. Этого и сам Павел Анатольевич не знал. Однако, в свете того, что несколько месяцев назад его жизни в буквальном смысле висела на волоске, он предпочитал лишних вопросов не задавать.

Велено дипломатическую почту прямиком доставлять в испанский отдел, значит, так надо. Приказано передавать ее Шипко лично в руки, на здоровье.

Увидев чекиста, Судоплатов сразу поднялся из-за стола и протянул ему конверт.

— Приветствую, Николай Панасыч. Вот, держи.

— И тебе не болеть, Паша.

— Ну ты располагайся, я пойду перекурю.

Шипко и Судоплатов могли позволить себе говорить друг с другом в таком тоне. Слишком многое их связывало в прошлом, и эта связь носила в большей мере личный характер.

Павел Анатольевич доподлинно знал, воспитатель секретной школы, которого все знают как сержанта госбезопасности, хотя на самом деле там чин значительно выше, был одним из немногих, кто, рискуя своей головой, спасал голову Судоплатова.

Панасыч дождался, пока начальник четвертого отделения выйдет из кабинета, затем подошел к свободному стулу, сел, распечатал конверт и погрузился в чтение.

«Доброго здравия тебе, дядюшка Николай. Пишет тебе твоя любимая племянница. У меня все хорошо.

Дела идут неплохо. Недавно в гости приехал братец. Младший. Он, конечно, еще молодой, любит в омут с головой кидаться. Немного пошумел от небольшого ума. Поссорился с парнями из соседнего городишка. Парни хотели ему синяков наставить. Мне пришлось вмешаться. Я знаю, дядюшка, что ты велел не помогать братцу. Говоришь, он сам должен повзрослеть. Ему кровь из носу требуется поступить в приличное учебное заведение, желательно — немецкое. Но эти парни могли отвлечь братца от учёбы. Так что, не обессудь. Приложила немного руку к его будущей учебе. Насчёт старшего брата новостей нет. Точно знаю, он крутился неподалёку, но зайти постеснялся. Наверное, боится, что я уже прознала о его побеге из отчего дома и могу нажаловаться родителям. Чего хочет старший брат, пока неизвестно. Хотя я очень стараюсь его разыскать. Брат ведь все-таки. Только он всегда был слишком шустрым. В любом случае, дядюшка, все у меня хорошо. По-тихоньку работаю. Тружусь.