Курсант. На Берлин

Я же уставился в папку, чисто ради интереса сравнивая все, что он рассказывает с имевшейся там информации.

— В 1934 году был повышен до оберштурмфюрера СС, через два года получил звание оберштурмбаннфюрера СС. В конце 1936 года партийное руководство в Мюнхене высказалось против повышения Мюллера по службе. Они сочли, что только в силу своей службы в тайной государственной полиции он пользуется почётным правом ношения столь ценной формы. Партийные работники из Мюнхена признали, что Мюллер ещё до 1933 года очень жёстко, отчасти не обращая внимания на правовые положения, боролся против левых, однако, при всём огромном рвении и его невероятном честолюбии, если бы потребовалось преследовать правых, то Мюллер и тут сделал бы всё, чтобы добиться признания со стороны начальства.

Ещё хуже мюнхенское управление отзывалось о некоторых особенностях характера Мюллера. По их мнению, он — бесцеремонный человек, который не терпит в своём окружении людей, препятствующих его стремлению продвинуться по служебной лестнице. Однако охотно даёт похвалить себя за работу, которой не занимался. При этом не стесняется нарушения элементарных понятий товарищества. Если говорить более точно, их ответ выглядел следующим образом:«Как Мюллер получил своё почётное звание в СС, нам неизвестно. Мы плохо можем представить себе его в качестве члена партии.»

Едва Панасыч договорил фразу, которая явно была цитатой, я сразу нырнул в документы, сверяя текст.

— Охренеть… Слово в слово. Вы что, выучили все это наизусть?

Видимо, мое удивление было достаточно искренним, потому что Панасыч вдруг очень неожиданно улыбнулся.

А такое за ним практически не водится.

— Он враг, Алексей. О врагах надо знать все. Не отвлекайся, слушай.Тем не менее Мюллер доказал, что такие специалисты, как он, могли сделать в национал-социалистической Германии карьеру, даже если против них выступала партийная организация. В январе 1937 года, вскоре после того, как из Мюнхена на него пришла отрицательная характеристика, обер-инспектор Мюллер перескочил три ступени иерархической лестницы.

Вскоре после этого он получил звание штандартенфюрера СС.

Шипко говорил, продолжая расхаживать прямо передо мной. Он по-прежнему ни разу не посмотрел в сторону папки, лежавшей на столе в открытом, кстати, виде, и это реально не могло не впечатлять.

— Итак, Алексей, какой главный вывод ты должен сделать из всего сказанного? — Чекист остановился, а затем, резко повернувшись ко мне, вопросительно поднял брови.