Курсант. На Берлин

Фюрер на протяжении многих лет состоит в связи с женщиной по имени Ева Браун. Ее персона нас не слишком интересует на данный момент, поэтому достаточно простого упоминания…

Панасыч вдруг резко замолчал. Я снова поднял взгляд, оторвавшись от изучения фотографий. Чекист стоял рядом и пялился на меня, будто пытался глазами просверлить дырку в макушке. В моей, нстественоо, макушке.

— Чем? — Я пожал плечами. — Что у Адольфа есть баба? Да просто это было бы совсем странно, объяви Гитлер настоящий обет целомудрия. Хотя, с другой стороны, объясняло бы его одержимость.

Говорят, отсутствие личной жизни плохо влияет на мужскую психику.

— Юморишь. Опять. — Шипко недовольно скривился. — Знаешь, это самая большая твоя проблема. Несдержанность в высказываниях. Вернёмся к Ольге Константиновне. Если бы она захотела, Евы Браун не было бы рядом с фюрером. Более того, Геббельс, известный своей любовью к красивым актрисам, в сторону Чеховой даже помыслов подобного содержания не демонстрирует. К Ольге Константиновне он испытывает интерес другого толка.

Геббельсу не нравится, что какая-то русская девка имеет столь сильное влияние на Фюрера. О Гебельсе мы еще поговорим. Это для тебя особо опасная тварь. Сейчас об Ольге Константиновне. У Чеховой имеется родной брат. Лев Константинович Книпер. Композитор. Он давно и надежно работает на нас. Была попытка завербовать ее через Книпера. Не вышло. В то время Чехова не являлась для нас интересной персоной и мы не стали проявлять настойчивость. Теперь ситуация изменилась. Но Лев Константинович — слишком заметная персона, чтоб отправлять его в Германию. Вся работа по вербовке Чеховой предстоит тебе. Для вашей встречи подделана огромная работа. Это даже не план, это целая матрешка из нескольких планов. И все они нанизаны друг на друга только ради момента твоего знакомства с Чеховой.

Ну а дальше Панасыч подробно, по времени расписал каждую часть «матрешки».

Я должен был выйти из финского поселка, оставив о себе память у местных. Для этого в одном доме пытался купить карты, во втором — еды.

Не продали, сволочи, ни одного, ни второго. Мычали на своем языке, изображая непонимание. Для чего? Да потому что все до единого, вообще все, будут считать, что я реально сбежал.

— Никто не должен знать настоящего положения вещей. Имей в виду, для каждого человека в секретной школе ты станешь предателем. Твоих товарищей, Марка и Подкидыша, я лично заберу из школы и отвезу на Лубянку. Якобы на Лубянку. Но это объяснит их исчезновение.