Онлайн-библиотека книг
— Почему?
— Они в сознании были…
— А людей ты, значит, травил сначала… Чем? — про то, что мы знаем про угарный газ, я пока умолчал.
— Не понимаю, о чем ты, начальник, — Сава опять включил простачка, понял, что чуть не сболтнул лишнего.
* * *— Ну-с, товарищи, что скажете? — уставился на нас Горохов, как только Савченко увели в КПЗ.
— Он прав, — вздохнул я. — По сути, доказательств нет, есть только версии и косвенные улики. Веревка в белой глине, его связь с убитыми Морошко и Черпаковым, которую он отрицает, склонность к садизму и машина, на которой, теоретически, он мог перевозить трупы.
— М-да… — Горохов ослабил узел галстука и прикусил нижнюю губу. — Тертый калач, такого просто так не расколешь… Светлана Валерьевна, ваши предложения.
Света поправила пуговку на блузке и оторвалась от блокнота:
— Скажу так, сразу видно, что он подготовился к любым вопросам, а значит, ждет, что мы и дальше будем допрашивать, выпытывать детали, подробности, пытаться подловить на нестыковках.
— Ну, так и сделаем, да, — закивал Никита Егорович. — Что еще остается? Свидетелей нет, следов тоже.
— Нет, — сверкнула улыбкой Света, постучав ноготком по столешнице. — Мы сделаем все наоборот.
— Как это? — сглотнул Горохов и замотал головой. — Выпустим его? Ты что такое говоришь, Светлана Валерьевна?
— Нет, выпускать не будем.
— В каком смысле?"
"— Я же говорю, сейчас он настроен на конфронтации и ждет от нас активных действий, готов нам противостоять, а мы запрем его в камере-одиночке на несколько суток и не будем вызывать на допросы и другие следственные действия. Пусть думает, что его показания нам вовсе не важны.
— То есть, — Никита Егорович потер ладони, — сделаем вид, что якобы у нас куча доказухи и сейчас совсем не до его ответов?
— Именно.
— И что нам это даст?
— Возможно, через несколько дней такого вакуума он станет сговорчивее.
— А возможно, и нет? — прищурился следователь.
— В нашем деле нет ничего стопроцентного. Всякое может быть, но пока другой стратегии я не вижу.
