Курсант: Назад в СССР 10

Между тем, начиная с 1960-х годов, преступность в Союзе из года в год только росла. Но такую неудобную статистику в массы никто не афишировал.

Я поменял прошлое. Наша группа сработала лакмусовой бумажкой в назревающем конфликте правоохранительной структуры и общества. Советские граждане привыкли чувствовать себя защищенными от преступных посягательств. И высокие чины решили, что им выгоднее нас продвигать и декларировать наши успехи, показывая совершенность правоохранительной системы СССР, нежели замалчивать и искажать статистику.

Тем более, что шило в мешке прятать становилось все сложнее и сложнее.

Теперь цель моего попадания сюда стала прорисовываться куда яснее. Я не изменил мир, никогда не стремился к этому. Но я делал его безопаснее, делал его лучше."

"Возможно, в этом и есть моя миссия — всё это только мои догадки. Но поначалу своим предназначением я считал изменение судьбы моего убийцы Олега. А теперь я стоял и чувствовал, что ничего не понимаю. Так смог ли я ее изменить? Если парень опять просится работать в милиции… Вот какого черта теперь с ним делать?

Я посмотрел в его скуластое лицо, на позу, с которой он прислонился к стене и цеплял пальцем за вбитые в стену крючки для курток — мол, разговор вовсе не окончен.

Он упертый, если даже откажу, найдет способ добиться своего. Еще и институт может бросить. Уж лучше покажу ему все «прелести» милицейской службы, а там видно будет…

— Ладно, — кивнул я, отмерев. — Будут тебе корочки. Только в кадры надо будет сходить, анкету подробную заполнить.

Потом запросы на тебя направят, по информационному центру пробьют. Не быстрая это петрушка, сам понимаешь.

— Так ты пошевели их, — глаза Олега горели. — Я знаю, ты можешь. Пусть корки прямо сейчас выпишут, а проверки потом дойдут. Так можно?

— Если осторожно, — хмыкнул я.

— Вот и договорились, чаем напоишь? А то с утра не успел позавтракать. Сразу к тебе пошел.

— Из-за корочек внештатника? Тебе так приспичило? Ты и без них можешь с нами карманным понятым болтаться. Тут они роли не играют.

— Дело совсем не в них, понимаешь, мне кажется, что я что-то упустил. Не туда пошел.

Он поводил рукой в воздухе, худые пальцы чуть дрогнули, и от этого меня передернуло.

— В смысле, не туда⁈ — я грозно зыркнул на него. — Ничего не знаю, маленько с нами потрешься и поедешь в Москву на врача учиться.

— Ну, дядя Андрей, тебе не кажется, что это мне решать?

— Опять дядькаешь?

— Тогда выключи «батю», сам же говорил, что мы друзья.

Я аккуратно выдохнул.