Онлайн-библиотека книг
Ну да, по-другому и быть не может. Вот я дурак, в таком парне сомневался. Блин, как я еще в себе не стал сомневаться?
А что? Может, у меня тоже с кукухой не всё в порядке, как у Веры-Инги. Может, никакой я не пришелец из будущего, а все это мне привиделось? От таких невесёлых мыслей плечи мои передернулись.
Нет, бред, конечно… Прошлое может привидеться, настоящее тоже, но будущее — никогда."
"— Смотри! — Олег ткнул пальцем на куст. — Светани туда, там веревка висит.
— Где? — я перевел луч фонарика, и сердце ёкнуло.
На ветке висела не веревка, а ленточка красного цвета.
Я резко развернулся и тряхнул Олега за плечо:
— Где ты был сегодня ночью⁈
— Ты что, Андрей? Да не пил я. Я ж спортсмен, не курю даже. Ты прямо хуже матери.
— Повторяю вопрос.
— Я уже говорил, с ребятами в парке на…
— Имена и адреса твоих друзей, которые могут это подтвердить.
— Да не знаю я их.
— Как это — не знаю? Друзей?
— Ну, в смысле, знаю, но по прозвищам. Они на районе нашем обитают, мы пересекались раньше.
— Сомнительная у тебя компашка, — щурился я.
— Ты меня в чем-то подозреваешь?
— Ты знал убитую? — сверлил я его взглядом.
— Чего? Ты что такое говоришь, Андрей? И вообще, я думаю, это ваш судмедэксперт убил эту женщину.
— Какой ещё судмедэксперт? — опешил я.
— Известно какой, — Олег ткнул пальцем в спину Горохова, что возился на поляне метрах в двадцати от нас под лучами «алкогирлянды». — Этот, как его там? Мытько…
— При чем тут Мытько? — продолжал охреневать я.
— А при том, — Олег перешел на шёпот.
Глава 11
Олег, наклонившись к моему уху и, оглядываясь на Мытько, прошептал:
— Пока мы здесь, медик этот несколько раз глаза утер платком.
— Ну и что? — недоумевал я.
— Будто слезы незаметно так вытирает. Странно, да? И еще я заметил, что он старается не смотреть трупу в лицо. Почему? Он явно причастен. Вот и переживает, что его за жабры возьмут. Страшно. Или стыдно!
— Не собирай ерунды, — нахмурился я. — Может, он просто переживает, жалко женщину.
— Вот и я про то же… — шептал Олег. — Будто жалко ему убитую.
— За жалко не сажают. Убийство и сожаление — это вообще-то разные вещи. Или как это по-твоему?
— Сначала убил, а теперь вот совесть пробила, и жалко ему стало.
Я пригляделся к Мытько, он стоял в сторонке и курил. Вроде, насколько я помню, Павел Алексеевич не курит, или я чего-то забыл?
— Это и есть твои доказательства его вины? — улыбнулся я, пересиливая себя.
