Онлайн-библиотека книг
А моя штатная единица входила в особую спецгруппу, которая теперь, с недавних пор, подчинялась напрямую заместителю министра — несомненные свои плюсы и в том, что отдел кто-то пытается расформировать, в качестве защиты можно иногда получить положение понадежнее. В общем, я далеко не простой инспектор, но пользоваться своим положением не любил и с местными (если они сами пальцы, конечно, не гнули) контактировал дружелюбно и на равных.
— Входите, Андрей Григорьевич, — Булкин встал из-за стола и шагнул навстречу.
Мы пожали друг другу руки. Цепкие у него пальцы. Я еще раз, пусть мельком, оглядел кабинет. Дверца шкафа приоткрыта, и оттуда виднелся болотного цвета КГБ-шный китель, оставшийся у полковника еще с прошлого места службы. Видно, что берег он его, возможно, еще на праздник на день «Советской армии» надевает.
На мундире я заметил не только наградные планки, возглавляемые характерной лентой ордена Красной Звезды, но и узнаваемый нагрудный знак парашютиста рядом с армейским ромбом со звездой.
Про Булкина я уже справки навел давно. Биография его относительно стандартна, типичная для силовиков высшего эшелона. После школы закончил Новосибирское высшее военно-политическое общевойсковое училище имени 60-летия Великого Октября (НВВПОУ), служил в ВДВ замполитом роты, проявил себя там отлично и был приглашен на службу в особый отдел КГБ. После нескольких лет службы в особом отделе перевелся в территориальный орган конторы — то есть, в областное УКГБ.
— Давай на ты, Андрей Григорьевич, — неожиданно предложил Булкин, указав широким жестом на стул.
— Давай, — кивнул я и уселся поудобнее возле приставного стола для посетителей.
Начальник УВД достал фарфоровые кружки и разлил чай. Одну придвинул мне:
— Тут вот такое дело… Из областного бюро судебной медицины звонили, старый знакомый у меня там работает. Сказал, что в нашем бюро СМЭ экспертизы фальсифицируют. В частности, некий товарищ Мытько производил вскрытие некой гражданки и утаил один прелюбопытнейший факт, — полковник выдержал интригующую паузу.
— Мытько? Фальсифицирует? — удивился я.
