Курсант: Назад в СССР 13

Я сейчас раненый, плохо соображаю, напомни. Что забыл?

— Ну даёт товарищ майор. Да мы все детство здесь в войнушку играли! В этих закоулках прятались. Нет, ну даешь, вроде, в руку ранен, а не в голову.

— А, ну да, конечно, — поспешил закивать я, будто вспомнил.

Не скажу же я другу, что хорошо помню всё, но только после попадания сюда, в семнадцатилетнего Андрея Петрова. А всё, что до — неясными обрывками, как в густом тумане.

— Пошли, — Быков отдал мне пистолет и направился к выходу, прихватив горящую керосинку.

В висках стучало, будто целое племя било в свой гонг, во рту совсем пересохло. Хотелось опереться о плечо друга, но так я буду чувствовать себя беспомощным. Нет, нельзя раскиселиваться. Пока вполне себе сам справляюсь.

— Огнестрельное ранение в плечо, острая кровопотеря! Необходимо переливание. Готовьте операционную.

Голоса надо мной звучали как-то глухо, будто в старом бункере. Скрипучая каталка, что везла меня по больничным коридорам, при каждом покачивании отдавала огнем в руке.

Больно, блин.

Когда же обезболивающее вколют? Что-то я совсем расклеился. Но главное знаю и помню — Настю мы нашли и спасли. А когда направлялись назад, мне почему-то поплохело, и силы совсем покинули. Быкову и Насте пришлось подхватить меня. Они довезли меня до больницы, и вот я на больничной каталке. Весь в крови, с болью в руке, но довольный и спокойный. Теперь можно выдохнуть. Теперь никому не грозит опасность, ни родителям, ни Гоше ни Насте… Вот только почему такое ощущение, что я сейчас сдохну?

В голове крутилась чёрным ужом гаденькая мысль, что пуля была отравлена.

Бред! Такое только в кино бывает. Наверное, просто крови много потерял, вот и поплыл организм. А Быковская повязка — так это он неправильно наложил. Хреново он изучал первую помощь.

Как же хочется спать. Вот так закрыть глаза — и ни о чем не беспокоиться, не думать, не переживать. А что мне мешает? Я в надежных руках, киллера я устранил, можно и подремать… Тяжелые веки захлопнулись, будто к ним прицепили гирьки.

Как будто открыть их можно лишь специальным инструментом теперь. И едва закрыл глаза, как услышал голос:

Знакомый девичий голос. Но это не Света и не Настя. А кто? Я с трудом разлепил веки. Пригляделся. Надо мной навис ангел. Как еще назвать столь прекрасное лицо и эти выразительные бездонные глаза. Утонуть в таких можно. Я умер?

— Андрей? Боже мой, ты как?! — проговорила девушка.

Почему лицо ангела мне знакомо? Я сфокусировал взгляд.