Курсант: Назад в СССР 14

Она никак не вписывалась в обстановку и была явно чужой. Так оно и оказалось. Это стало окончательно понятно, когда мы открыли её — и обнаружили женские украшения: кольца с камушками, серёжки, тонкие золотые цепочки. Там же лежала пачка советских денег, аккуратно перевязанная черной тугой резинкой для бигудей, и, самое главное, — сберегательная книжка.

Я взял её. Имя внутри, на развороте, было выведено аккуратным почерком: Гречихина Марфа Петровна. Вот так находочка!

Пазл сложился окончательно. Беспалому было поручено убить старуху, инсценировать пожар, но, как водится, криминальный элемент не удержался — прихватил то, что плохо лежало.

Деньги, золото, сберкнижка. Жадность дворняги. Даже не подумал, что без живого владельца книжка — просто кусок бумаги. Или подумал, да плевать хотел.

Убийство Марфы Петровны было раскрыто. Но легче от этого не становилось. Вопросов стало вдвое больше. Кто руководил Беспалым? Кто дал ему наводку, кто прикрывал? Сколько ещё таких пешек шастает по улицам Нижнего Лесовска?

Я чувствовал всем нутром: настоящая игра выходит на кульминацию.

И ставки в ней были куда выше, чем можно было представить в самом начале.

* * *Сегодняшняя ночь вылилась в бессонную и кропотливую работу, но даже утром передышки не было. К девяти часам к месту сбора подкатила потрёпанная «буханка» УАЗ-452 с чёрными буквами «Речной флот» на дверцах. Из неё выбрались трое водолазов в выцветших спецкомбинезонах и с большими мешками на плечах.

Снаряжение стандартное: грубые прорезиненные костюмы типа «ГКВ-80», тяжёлые свинцовые грузы на поясах, старые, но ухоженные шлемы из алюминиевого сплава системы «ШВСМ-68», шланговые дыхательные аппараты, насосная станция «РП-12» на базе бензинового двигателя.

Всё доказывало, что им приходилось работать в таких условиях не для справки в отчёте, а в реальности и не в первый раз.

В качестве места погружения выбрали бухту на южной стороне озера — там, где несколько дней назад стояла палатка геолога Мельникова и где я собственными глазами видел, как чернеет вода.

Сейчас, в утреннем свете, вода казалась иной. Грязноватая, мутная, но вполне обыденная. Лёгкая зыбь играла на поверхности. Ил, мельчайшие частицы глины переливались в лучах солнца. Никакой черноты. Только тоскливая мутная плёнка над глубиной."

"Один из водолазов, старший по виду, коротко кивнул, проверил клапаны аппарата, подмигнул напарникам и медленно вошёл в воду. Еще двое последовали за ним.