Курсант (СИ)

Увы, стоило сглотнуть слюну, как открылась правая передняя дверь, и мои грезы были развеяны голосом Эрикссона:

— Люу-у-ут, мне надо с тобой поговорить. Ты не будешь возражать, если я полечу в Великий Новгород с тобой и Валей?

— Светлану Романовну предупредил? — спросил я, представив, что мама устроит в том «Байкале» после взлета, обнаружив, что Ларс исчез.

— Да, конечно! Она разрешила.

— Тогда забирайся внутрь. А Барыню я отошлю к Янке.

Пока швед устраивался на переднем сидении и закрывал дверь, я чуть-чуть приподнял спинку кресла, перевернулся на правый бок и вопросительно уставился на него.

Парень мотнул головой в сторону переднего стекла, и я, приподнявшись на локте, заметил своих Слуг, приближающихся к машине. В этот момент наш самолет тронулся с места и покатил к ВПП, так что девушки ускорились. Я дождался, пока они откроют двери, попросил Варю перебраться к «тройкам», отправил Незаменимую на заднее сидение и превратился в слух.

Эрикссон густо покраснел, но заговорил сразу после того, как закрылась задняя дверь:

— Русалка у тебя уже есть… — без тени улыбки заявил я. — Стараниями Мирославы Михайловны.

— Кто? — после недолгих колебаний спросил Ларс и покраснел еще гуще.

— Лариса Березина, одна из наших вроде как горничных. Она прошла все необходимые проверки и готова принести соответствующую клятву Даром в любой момент.

— Она… ничего так, симпатичная… — пробормотал он и тяжело вздохнул: — Вика может заревновать.

Я вспомнил, как выглядит эта Водяница,

и хотел заявить, что ревность появится в любом случае, но не успел — Незаменимая высказала свое мнение чуть раньше:

Эрикссон задумчиво склонил голову к плечу, какое-то время невидящим взглядом смотрел сквозь переднее стекло, затем кивнул, соглашаясь с этими выкладками, и принялся заваливать нас вопросами:

— Пожалуй, соглашусь. Тогда как мне… хм… начать обучение? Я ведь не могу подойти к Ларисе и заявить что-то типа «Мне сообщили, что ты моя русалка, так что вечером жду тебя в своей спальне»! Во-первых, это ее обидит, во-вторых, назвать свой жилой блок в казарме спальней у меня не повернется язык и, в-третьих, такое обращение к женщине не в моем характере.