Курсант (СИ)

Как и следовало ожидать, женщина заявила, что этого желания просто немерено. Вот я ее следующим вопросом и огорошил:

— Тогда предлагаю воспользоваться административным ресурсом. То есть, раздобыть личную айдишку Полины Ермолиной, позвонить и уговорить эту особу выступить сегодня вечером во Флигеле Мятущихся Душ!

— О-о-о!!! — сладострастно простонала Незаменимая, Гринева изумленно вытаращила глаза, а матушка Ларса поняла, к чему я клоню, и села на мою волну:

— Ну да: ИСБ-шникам наверняка нечего делать, а значит, мы их сейчас как следует загрузим…

И ведь загрузила.

Причем в разы серьезнее, чем я рассчитывал. Поэтому Ермолина набрала меня сама. И, заикаясь от страха, протараторила монолог, сложивший Церберш пополам:

— Д-добрый день, Л-лютобор И-игоревич! Это П-полина Е-ермолина, пе-певица. Прошу п-прощения за то, что бе-беспокою, но м-мне то-только что п-позвонили из Главного У-управления Имперской С-службы Б-безопасности и настоятельно ре-рекомендовали связаться с ва-вами как м-можно быстрее! В-вы не об-объясните, в чем дело?

— Здравствуйте, Полина… — начал я, сообразил, что обращаться к ней по имени как-то не красиво, и задал уточняющий вопрос: — Как вас по отчеству?

— Полина Игоревна! Насколько я понял, произошла небольшая накладка.

Дело в том, что я захотел пригласить вас спеть на небольшой вечеринке рода Волконских-Шаховых во Флигеле Мятущихся Душ Императорского дворца, но не представлял, как с вами связаться, и воспользовался связями при дворе. Личность, к которой я обратился, чрезвычайно влиятельна, поэтому, как это бывает, включился «испорченный коммуникатор» — кто-то что-то недопонял, и мой вопрос плавно трансформировался в настоятельную рекомендацию. В общем, прошу прощения за излишнюю жесткость конечной формулировки.

Девушка облегченно выдохнула, несколько секунд переваривала мои объяснения, а потом осторожно поинтересовалась, не тот ли я самый Лютобор Игоревич Волконский-Шахов, который в первых числах июня пленил Стефана Шестого.

Уточнять, что это было тридцать первого мая, я не стал — просто сказал, что тот самый, и уточнил, что вырубился в середине боя, а Басараба захватили остальные члены «родовой дружины».

Ермолина сочла это непринципиальным и спросила, когда планируется вечеринка.

Я заранее настроился на отказ и вздохнул:

— Сегодня. Часов в девять вечера. И если вы нигде не работаете, то…

— Не работаю. Приеду с превеликим удовольствием, ибо видела запись этой операции и до сих пор под впечатлением.