Курсант (СИ)

Впрочем, «солирование» моей родительницы они пережили более-менее спокойно. Зато «подчиненное положение» правнучки верховного сюзерена, державшейся рядом с нею, но молча,

вызвало тихий, но чрезвычайно недовольный ропот. Но мы его «не услышали» — спросили, готовы ли наши покои, получили утвердительный ответ из уст владельца «Аматэрасу», коротко поблагодарили народ за «теплую встречу», сообщили, что намерены отдохнуть после долгой дороги, и начали движение по направлению к лифтам.

Кстати, именно на этом этапе Аямэ, подключившаяся к камерам СКН отеля с помощью «тропинки», предоставленной кем-то из должников, подала сигнал «Внимание!» и уронила в тактический канал доклад об обнаружении аж семи человек из красного и оранжевого списков.

Нет, паниковать мы, естественно, не стали. Тем не менее, на пятый этаж, арендованный целиком, поднялись пешком и порядка десяти минут скучали в лифтовом холле. После того, как Барыня и Кнут закончили инструментальную проверку зала для приемов, перебрались туда и отправили группу из шести человек за «дежурными» контейнерами с алхимией, шмотьем и личными вещами.

А до своих покоев добрались только в девятом часу вечера, неспешно ополоснулись, оделись, собрались в небольшом банкетном зале и «решили», что закажем ужин в номера. Ибо два посещения ресторана один день — это перебор.

Пока Аямэ вызванивала официанта, я стоял у панорамного окна и делал вид, что любуюсь панорамой вечернего Киото. Хотя нет, не так — городом я любовался на самом деле. Причем не один, а вместе с Валей, Катей, Наоки и Эиру.

Кроме того, краем уха прислушивался к Онна-Бугэйсе, показывавшей крыши отдельных зданий и рассказывавшей, что под ними скрывается. Но в то же самое время читал инструкции, появлявшиеся в тактическом канале, «привязывал» каждую к трехмерным планам этажа и впечатывал в память последовательность действий в той или иной ситуации.

Визит управляющего рестораном при отеле я, по сути, проигнорировал. Да, заказал по десять суши с лососем, копченым угрем и тунцом плюс литр сока манго, но сделал это, не отвлекаясь от разглядывания столицы.

Минут через двенадцать-пятнадцать, то есть, после того, как Наоки иссякла, проводил ее к креслам, которые в дополненной реальности светились нашими цветами, помог своей японочке опуститься в ее, ответил на вопрос «старшей сестренки» о мотоциклах и, «задумавшись», развернул свое так, чтобы оказаться лицом к ней. С тезисом, озвученным Волной, не согласился. Не принял и аргумент Агрессии.