Курсант (СИ)

Причем не столько дизайном, невероятно удачно сочетающим изыски традиционной японской архитектуры со сверхсовременной технологичностью всего и вся, сколько атмосферой неги и абсолютного спокойствия, отбивающей всякое желание суетиться. Не знаю, как другие, а я расслабился чуть ли не раньше, чем заглушил двигатель и вылез из салона. Видимо, поэтому, увидев коротенькую шеренгу из управляющего и трех горничных, «возникшую» перед центральным входом в футуристичный особняк, с наслаждением потянулся и залюбовался насыщенно-синей водной гладью, белым песчаным пляжем и небольшой зоной отдыха с дизайнерскими лежаками, зонтами и «стаканом» автоматического мини-бара чуть поодаль.

Налюбовавшись этой картинкой, развернулся на месте и прикипел взглядом вершине «горы» Омото, одной из двух, имевшихся на острове.

Ну, что я могу сказать об увиденном? Выглядела возвышенность, вроде как, возвышавшаяся над уровнем моря на пятьсот с лишним метров, более чем солидно. И мне сразу же захотелось подняться на ее вершину, чтобы оценить «потрясающий вид», так красиво описанный в сетевом путеводителе.

Конечно же, вспомнил и о второй вершине — Носоко — прячущейся за более высокой товаркой. Но полет моей фантазии был прерван голосом матушки:

— Ну, что стоим и хлопаем ушами? Хватаем баулы со шмотьем и идем знакомиться с беднягами, вынужденных прозябать в столь нечеловеческих условиях жизни!

«Бедняги» с военной выправкой, рязанскими физиономиями и аурами подмастерьев последних ступеней осторожно заулыбались. А через несколько минут, убедившись, что мы за такое «своеволие» не наказываем, с недетским энтузиазмом помогли с расселением… походя продемонстрировав неплохое знакомство с нашими досье.

В результате все члены старшей ветви рода были подняты на третий, хозяйский этаж, а «народ попроще» расползся по второму.

Переоделись, что называется, бегом, вылетели на пляж и… тормознули возле горничной, которую, вроде как, звали Оксаной.

Как оказалось, дергаться было не обязательно: наш участок залива был отгорожен техно-артефактной сетью, преграждавшей путь медузам, а первые десять метров дна были заботливо расчищены от кораллов.

Поэтому через считанные мгновения толпа желающих поплавать в воде самой яркой и сочной расцветки, которую я когда-либо видел, с гиканьем ворвалась в океан. Правда, не вся — те, кто дослушал монолог горничной до конца, узнали, что в темно-красном пластиковом контейнере, стоящем возле лежаков, лежат ласты, маски и трубки! Вот и вооружились.