Курсант (СИ)

Ну, а когда взгляд сам собой сполз на тренированные бедра, нехотя сдвинул фокус внимания на «петли», вошел в жилой блок и вспомнил о вежестве. Или, если не кривить душой, дал чуточку воли остаткам проснувшегося желания: — Тебе к лицу даже камуфляж!

— О каком лице может идти речь, если в данный момент ты просто обязан смотреть на задницу? — негромко хохотнула эта оторва, нахально забралась на мою кровать, провокационно качнула полной грудью, села, скрестив ноги, врубила портативную «глушилку» и посерьезнела: — У тебя, по слухам, был чертовски тяжелый день, поэтому перейду к делу.

Ларс поднялся на вторую ступень ранга новик… в тире — насколько мы поняли, из-за того, что злился на себя за частые промахи, и подсознательно пытался подправить траекторию каждой пули!

— О, как… — восхитился я и рухнул рядом с ней, так как стоять было лениво.

— Будешь смеяться, но удивился даже Палыч! — ухмыльнулась Змеюка и порадовала еще дважды: — Но это мелочи. На вечерней тренировке Вика стала учеником-«единичкой», а Лиджуан — «единичкой», но уже подмастерьем!

— Хе-хе!!! Значит, у нас в команде уже четыре подмастерья, не считая Вали.

— Ну вот, я вам уже и не нужен… — притворно расстроился я, и девчонка, сев на ту же волну, принялась меня «успокаивать»:

Не знаю, почему, но за этой шуточной претензией я почувствовал очень серьезную обиду, поэтому наплевал на все и вся, притянул Змеюку к себе и уставился в ее глаза с расширившимися зрачками:

— О-о-о!!! — услышав слово «сопротивлений», сладострастно застонала она, пропустила мимо ушей последнее предложение и рассмешила: — Я вся твоя! В смысле, переноси и то, и другое.

Прямо сейчас. Иначе я за себя не ручаюсь…

…Матушка возникла на пороге комнаты отдыха ближе к концу завтрака. Увидев на ее лице ехидную улыбку, я недоуменно нахмурился и ушел в себя, чтобы еще раз проанализировать утренние новости и понять, какая из них хотя бы теоретически могла кого-то порадовать.

Увы, ни тяжелые бои практически на всей линии соприкосновения войск Белого Союза и Большой Пятерки, ни вступление в мировую войну шести стран Центральной Африки отнюдь не на нашей стороне, ни ночные бомбардировки нефтеносных районов Арабского Халифата в принципе не могли иметь «положительного» второго дна. Ну, а четыре удачные диверсии, проведенные нашими спецслужбами в тылу врага, нивелировались семью ответными.