Интуиция говорила сразу о возможном убийстве и о возможном изнасиловании, инстинкт самосохранения требовал немедленно начать защищаться, а разум констатировал, что защита в данном случае бесполезна и лучше не рыпаться. Логика справедливо замечала, что в Военной академии он не посмеет причинить мне вреда.
Малейв тяжело дышал, и держал крепко. Я считала удары своего сердца и недоумевала, почему так жарко. В голову настойчиво лезли страшилки про срывы старших…
Центаврианин медленно разжал пальцы и еще медленнее, с большим трудом, как будто преодолевая притяжение, отстранился.
— Иди.
Стоит ли упоминать, что из кара я выскочила очень быстро?
Глава 12
Наша команда собиралась все в той же комнате досуга. Там мы пытались проходить тесты, прорабатывать сложные ситуации и непредвиденные обстоятельства, которыми нас должны были непременно озадачить во время игры. Почему пытались? Да потому что Круек требовала одного, Тулл — другого, Экри — третьего, а мы с Динри Ридисом вскоре плюнули на командирские замашки этих троих и начали готовиться вдвоем.
У нас были общие черты: мы принадлежали к младшим расам и уступали остальным в силе. Динри стал чемпионом с помощью своей наблюдательности, а я — находчивости. На этом выехать мы хотели и в играх; жаль только, капитанша нашей команды Круек и слушать не хотела наши предложения.
Еще и Солд не давал спуску: после его тренировок у меня тряслись руки-ноги, а еще тянуло спину, как у бабки, разменявшей третью сотню, долго не сходила краснота с лица.
Но хуже всего было то, что во время этих самых тренировок Солд доводил меня до белого каления своими замечаниями.
— Ветрова, запрыгивай! Запрыгивай, как на лучшего самца в своей жизни! — орал он, когда я взбиралась на стенку с выемками и углублениями. Вспотевшие руки так и соскальзывали с выемок.
— Если не запрыгнешь, останешься без самца, Ветрова!
— Видать, ей больше самки нравятся, — заметила щурившаяся Круек, которая давным-давно прошла эту стенку.
Рядом с ней стояли парни, и они тоже не могли скрыть улыбок. Ридис единственный молча выражал сочувствие.
Лейтенант что-то негромко сказал. Все громко рассмеялись, и я соскользнула.
На самом деле, на стенку я бы залезла с первого раза. Подростком я бегала в джунгли с братьями, несмотря на мамины запреты, и научилась отменно лазать, прыгать, плавать, бегать — разве что драться не умела.
